И даже если получишь свободу тоже не сможешь, разве что купишь её себе в качестве рабыни-служанки или рабыни-наложницы для своего мужа. Потому что свободу ты сможешь получить только выйдя замуж за свободного эллина, и чтобы он признал тебя на центральной площади именно женой, а не рабыней-наложницей.
- Других путей получить свободу нет? - моё расстройство не знало границ, и хоть я и подозревала о подобном, всё же услышать подтверждение своим догадкам - не очень приятно.
- Ты можешь получить третье доро, тебе дадут свободу, но потом всё равно заставят выйти замуж.
Или, как я уже говорил, придётся уехать в Спарту.
- Спарта меня вполне устраивает, - пробормотала я.
До поместья этнараха мы дошли в полной тишине. Гиатрос о чём-то крепко задумался, а я плелась за ним, уже едва переставляя ноги.
Во внутреннем дворе мы разделились: старый лекарь со своим телохранителем пошли в одну сторону, а я, в сопровождении Агаты, в другую.
В углу моей каморки горела масляная лампа, на низком столике стояли, прикрытые холщовой тканью, миски с едой.
Она уже остыла, но я всё равно съела всё до последней крошки.
- Агата, я пойду в купальню, ты можешь пойти со мной, день был долгим и хочется освежиться, или можешь идти спать.
В ответ женщина покачала головой и ответила:
- Я пойду с вами, мне нельзя оставлять вас одну.
- Странно всё это, - решила поделиться с ней своими мыслями, - ты свободная воительница, приставлена охранять меня, рабыню-наложницу.
- Ничего странного, - Агата пожала широкими плечами, - приказы этнарха Менедема не обсуждаются.
И вы не обычная рабыня-наложница. Вы осенены благодатью Бога Асклепия, поэтому мне не зазорно служить и защищать вас от всех, кто только посмеет вам навредить.
Глава 24
Геракл легко открыл глаза.
В этот раз он чувствовал своё тело полностью, спокойно поднял руки, а после и вовсе сел. На нём не было привычной брони и шлема, лишь нательная рубаха до колен.
Гер находился там же, где очнулся в первый раз: большая палатка-шалаш. В этот раз рядом с ним никого не было.
Неподалёку от топчана стоял глиняный щербатый кувшин и такая же кружка.
Мужчина потянулся, хрустнув затёкшей шеей и только после этого налил себе воды.
Пить хотелось очень сильно. Осушив три чашки, понял, что жажду утолил, зато вот голод в полной мере дал о себе знать: заревевший раненым зверем желудок напомнил, что пора бы отобедать.
- Проснулся? - прежде чем женщина вошла и откинула полог, Геракл уже знал, что она подходит к палатке.
