Воцарилась тишина, гнетущая, такая, что чувствуешь всем телом её тяжесть, спустя мгновение землю затрясло, поверхность покрылась мелкими трещинами из которых повалил туман, своими щупальцами обвивая воздух, он будто карабкался в высь, на секунду замер и ударом об землю растворился, оставив после себя огромную армию мертвых. - Убить!
Сразу после команды правителя, нескончаемое полчище двинулось на противника.
- Кальд, ты же некромант, упокой их! - крикнул Силий, вставая в стойку.
- Это души, которые подписали контракт с Проклятыми Богами, они не в нашей власти, - сказал Смерть, не прекращая попыток уничтожить врага.
- Лиа, - крикнул Тидейд, заглушая звуки боя, - открой печать!
Девушка послушно закрыла глаза и вокруг её тела заиграли бирюзовые кружева силы.
Кнэй зарычав, на лету перекинулся в дракона и только было его пасть сомкнулась на горле правителя, как Тидейд зло оскалившись взмыл в небо белым драконом. Кнэй на секунду опешил! Тидейд тоже дракон! Белый! Кнэй рванул к белому дракону, их пасти смыкались на горле друг друга, их когти на крыльях и хвосты, как острейшее лезвие, рвали чешую, проникая в плоть.
Под этим небесным танцем смерти шел кровавый бой и там среди этого месиво, в самом центре стояла девушка, пробивая печать, открывая путь на свободу Проклятым Богам.
На краткое мгновение, все звуки ушли на второй план и только один, тихий, но четкий треск, оглушил всю округу. Печать треснула. Не вся, на половину, но треснула.
Девушка, окруженная облаком кружев, упала на колени. Было видно, что, как будто сама печать, вернее то, что из неё шло, будто рука, серебряной дымки, вытягивала из неё силу, с каждым мгновением всё больше открывая выход на свободу.
- Она убьет её! - прорычал Кнэй.
- Нет! - рыкнул Тидейд, пытаясь добраться до горла противника.
- ДА! Ты знаешь, как умер прошлый Светоч? Он отдал всю свою силу и жизненную энергию, что бы заточить Богов! - шипел Кнэй, - что бы открыть её, Лиа должна отдать всю силу! Душу! Сердце Света! Она умрет!!!
Кнэй больше не говорил, он кинулся к девушки, но только долетев до щита, его на месте пробила волна молнии и не отпускала, пока Кнэй не стал человеком и почти без сил упал рядом с куполом, в то время, как Лиа уже упала на печать, которая почти полностью раскрылась.
Правитель видел руку матери, вытягивающие с девушки жизнь, он метнулся к Лии и прижав её к себе, схватился за мать.
- Ты не сказала, что она умрет, - прошипел правитель.
- Не велика потеря, - ответил надменный голос.
