– Коко своего не упустит. Ну и что ты спас?
– В эсператистской усыпальнице?! – Бровки барона поползли вверх. – Монашеские надгробия дам не шокируют, однако они скучны и предсказуемы. Разумеется, я спустился взглянуть, иначе меня бы не поняли, но сам вид древнего храма, превращенного в могильник, доводит почти до слез. После столь удручающего зрелища мне пришлось принять капель и лечь. Я не думал, что смогу уснуть, однако уснул и проспал почти сутки. Когда я не вышел к завтраку, граф Литенкетте послал узнать, все ли со мной в порядке; я был растроган.
– А с вами действительно все в порядке?
– О да! Видимо, сказались недавние треволнения, вернее то, что они остались в прошлом. Сейчас я готов вновь отдаться на милость дорог.
Вдовец в своем самодовольстве был отвратителен, и Валме почти что гавкнул:
– А мы – не готовы!
– Это, – ласково уточнил Салиган, – потому, что вы не спускались в усыпальницу, где нет ничего шокирующего. Проведите там ночь, и вами овладеют беспокойство и тяга к передислокации… Мной оно, впрочем, овладело и без могилок.
– Оно? – выразил общее недоумение ноймар.
– Беспокойство. Наши дуксы – такие забавники, найдут пару трупиков и придут к выводу, что я тоже почил, а почивший дукс подразумевает немедленную дележку наследия. Конечно, я его потом соберу, но при этом наверняка недосчитаешься если не часов, то ложек.
– Раймо… Жан-Поль, ты хочешь ехать? – не понял Робер. – Прямо сейчас?
– Не хочу, но выпью и поеду. С вами уже ничего не станется, а с вечными ценностями – запросто.
– Дорогой Робер, – в голосе Коко билось страдание, – вы никогда не отвечали за вечное, вам не понять…"
"– Куда ему! – подтвердил Салиган, на ходу вытаскивая из-под куртки плоский футляр. – Чтобы покончить с делами… Эпинэ, тут твоя расписочка на предмет меня. Регент вернулся, и наш договор теряет силу. Коробочку оставь на память, она хорошенькая. Рокэ, твое отпущение я подделать не смогу, у тебя очень неровный стиль, но оно мне необходимо.
– Обойдешься.
– Тогда поклянись, что переживешь либо дуксию, либо меня.
– Клянусь. Кровью и… – Ворон тряхнул волосами не хуже, чем на ундиях, и огляделся, – собакой виконта.
– Р-ряв, – откликнулся Котик, он не возражал, но для начала хотел пряника.
3Недолгую, но напряженную тишину вспарывает частая дробь копыт. Ожидаемая – выследить загадившего ноймарский арбалет неряху «фульгатам» не трудней, чем обычному коту прихватить обнаглевшую мышь.
