– Констанс, что вам от меня нужно?
– Возобновления дружбы и совета. Чем мне исправить свою репутацию в глазах герцога Алвы? Поверьте, я готов на многое.
– Не сомневаюсь, – от такого совета уж хуже точно не будет! – У каждого свои непреходящие ценности. Для герцога Алвы, как и для Лионеля Савиньяка, и для моего батюшки, таковой является графиня Савиньяк. Окажете ей серьезную услугу, и вазы с рамой… то есть, простите, благодарность регента превзойдет ваши ожидания. Даже самые смелые.
3
Тучи собрались как-то незаметно, тяжелые, почти черные, сильно отличающиеся от тоскливой серятины, что с самого утра закрывала небо, они внезапно загромоздили юго-восток, обещая, самое малое, метель.
Впрочем, не здесь и не сейчас.
– Там оно, – напомнил о себе Салиган, кивком указав в сторону Кольца и марширующих к нему колонн. – Был бы пошляком или эсператистом, сказал бы, что будто душу вынимает, но я возвышен и бездушен.
– Последнее не доказано, – рассеянно откликнулся Ли, вглядываясь в ставший неприятным горизонт.
– Бездушны или все, или никто. Ты, часом, гроз бояться не начал?
– Давай грозу, проверим.
– Могу предложить тучи."
"– Вот эти? – маркиз словно бы принюхался. – Не, не страшно! Давай другие.
– Смотрите! – ожил глядевший в другую сторону Лагаши. – Мои! Намётом идут!
– От Вержетты? – удивился Шарли. – Что там может быть?
– До Вержетты могли и не добраться, что-то раньше нашли.
Всадники, пятеро, в самом деле неслись с юга, где обретался Вальдес.
Прямиком, через заснеженное поле; бьющиеся за спинами плащи превращали их в низко летящих грачей. Ли поднес к глазу трубу, и сходство с птицами исчезло: в сероватом круге поочередно возникли четверо витязей и между ними офицер в черно-белом мундире, но на алатской верховой.
– Моих четверо, – Лагаши тоже разглядел, – ну и конь под пятым. Своего парень, надо думать, загнал, но в седле молодцом.
Узнать наездников пока не выходило, но Савиньяк почти не сомневался: чужого коня понукает капитан Бертольд, по праву слывший лучшим наездником обоих драгунских полков.
Веская причина отправить с докладом именно его, а не какого-нибудь сержанта, пусть и толкового.
– Господа, – бросил Савиньяк, убирая трубу, – новости от адмирала Вальдеса, и почти наверняка серьезные.
Райнштайнер еще велел бы приготовиться к немедленному выступлению, но сгрудившиеся на краю рощицы офицеры и так в любой момент могли бросить коней в галоп.
