Сердце академии магии

Муж умер, Ханна вернулась тяжелой в дом отца. А когда рожать, так проклятие это и сработало. Сначала на Ханне. Опосля на ребеночка перекинулось.

Женщина распахнула свои просторные одежды и протянула мне маленький сверток. Гораздо меньше, чем бывают обычные младенцы.

– Родили раньше срока? – догадалась я.

Женщина заплакала, а Вельс погладил сестру по голове и утешил:

– Ты, это, не реви, поможет наша ахова магиня. Вишь, как сразу догадалась.

– Но почему вы принесли ребенка ко мне? А не к травнице или к настоящему магу? – испугалась я ответственности за жизнь маленького человечка.

– Ты ж Юньку нашу спасла!

– Но там была обычная простуда…

– Не обычная, а безнадежная.

Женщина вдруг бухнулась на колени и всучила мне в руки сверток:

– Спаси мою дочку! Одна отрада в этом мире осталась, после смерти мужа и самой-то жить не хочется! Заклинаю всеми богами! Спаси! Навек твоей рабой стану!

Чтобы не смотреть на помешавшуюся от горя мать, я перевела взгляд на сверток.

Ребенок не шевелился и не подавал признаков жизни. Я осторожно приподняла уголок ткани над сморщенным синюшным личиком. Казалось, младенец даже не дышал.

– Как вы определили, что на девочке проклятие? – спросила, чтобы хоть что-то сказать, внезапно охрипшим голосом.

Женщина притихла, прислушиваясь к разговору.

– Так сразу ж понятно! Сначала у матери в глазах стояла смерть, а как дочь на свет появилась – к ней перешла.

– Смерть? Что ты имеешь в виду?

– «Черный обод». Неужто ни разу не видала?

– Нет. Мы еще ничего подобного не проходили.

Женщина снова залилась слезами, видимо осознав мою бесполезность.

– Это не важно, – скорее для Ханны, чем для меня, успокаивающе проговорил Вельс. – Главное захоти, как в прошлый раз, и у тебя все получится. Если надо, мы даже выйдем за ширму.

Он подхватил женщину под руку и поставил на дрожащие ноги.

– Мы, это, в общем зале подождем… Давай, магиня, не подведи!

Не знаю, сколько времени я просидела в закутке в обнимку со свертком.

Девочка так ни разу и не пошевелилась, не подала признаков жизни. А вот меня знатно трясло, зубы чечетку выбивали, хоть танцуй, несмотря на то что хозяин кабака от души натопил заведение.

Было невероятно больно от осознания собственного бессилия. А еще – страшно, что из-за любовного треугольника пострадал невинный младенчик.