Сердце академии магии

Где же мой обещанный дар? Почему я его не ощущаю, когда он так нужен?

Слезы стекали по моим щекам, и я не сразу заметила, что они закапали все личико недвижной девочки, которая, впрочем, никак на это не среагировала.

В реальность меня вернул Вельс:

– Ну? Как?.. – И столько надежды слышалось в его голосе.

– Ребята, которые пришли со мной, еще здесь? – вскинулась я.

Призрачная возможность помочь вселила в меня веру, что еще не все потеряно.

Я бросилась в общий зал, загоревшись идеей упросить хоть кого-нибудь из студентов помочь.

К моему облегчению, компания выпивала и веселилась на прежнем месте, вовсе не собираясь возвращаться в академию. Но мои уговоры оказались напрасны: услышав, что требуется снять с кого-то проклятие смерти, деру дали все, даже девчонки поддались всеобщей панике. Последний паренек, проскочивший мимо меня, на бегу посоветовал ни в коем случае не трогать пострадавшего, чтобы случайно не подцепить самой эту страшную магическую заразу.

Что значит «не трогать»? Не прикасаться к коже? Я посмотрела на кулек в руках и похолодела.

Ручка и щечка, выглядывающие из-под уголка ткани, розовели на глазах.

Что же получается? Проклятие было на матери, затем перешло на дочь, а теперь, выходит, перекинулось на меня?!

Младенчик заворочался, закряхтел. Я зашарила по залу взглядом в поисках Ханны. Она обнаружилась за столом у окна. Перед ней стояла нетронутая еда, которой, как подозреваю, Вельс пытался накормить родственницу. Женщина с расстояния пыталась рассмотреть дочь, но подойти не решалась.

Я сама приблизилась и отдала сверток. Трясущимися руками женщина приподняла материю. На нас ясными голубенькими глазками уставилась прехорошенькая малышка. Здоровенькая и бодрая. Она засучила перед носиком выпростанным кулачком и заголосила во всю мощь.

– Сняла! Ты сняла с нее проклятие!

Ханна снова бухнулась на колени. А Вельс сгреб меня в охапку и хорошенько сжал.

– Ты что делаешь?! Не боишься подцепить проклятие? – зашипела я прямо в его ухо.

– Ты о чем? Нет на тебе проклятия. Я ж видел. У обеих глаза чистые. И у тебя, и у дитенка. Ты убрала дурную магию смерти!

– Очень даже может! Наша ахова магиня – самая лучшая!

– Но я же ничего не сделала. Я и про подобное проклятие в первый раз от тебя услышала.

– Ты особенная! Тебе главное – захотеть!

Вельс не собирался слушать мои рассуждения, для него приоритетными были факты, которые неоспоримо доказывали, что проклятие существовало, а теперь исчезло.