Сердце Аксара, или Измена по-королевски

— А в чем будет состоять ритуал?

— Увидите, Ваше Величество.

И правда — увидела. Камера сменилась другими декорациями, выстроенными по чьей-то чужой воле. Я уже знала, что мы находимся в месте, в котором нет ничего постоянного, которое питается чужими мыслями и воплощает их в реальность. К нам подступала темнота, из нее тянуло холодом. Небось, это злобный Коршун-Дитрич старается сделать мои последние минуты ужасными!

Чтобы не радовать его, я улыбнулась. Я ведь королева, я королевы ведут себя достойно, даже когда творится сущий кошмар!

Мы недолго шли; перед нами явилось возвышение, в центре которого спиной к нам стоял высокий мужчина в черном и поигрывал кнутом.

При нашем приближении мужчина с кнутом развернулся.

Коршуна перекосило, будто он увидел врага:

— Я тоже рад вас видеть, многоуважаемый эгуи Дитрич, — иронично произнес мужчина.

— Но не вы должны были присутствовать!

— К моему большо-о-ому огорчению, эгуи Винворт отказался от чести проводить ритуал.

— И вы считаете себя достаточно компетентным, чтобы заменить Верховного Стража?

— Куда мне, недостойному… Его Величество попросил помочь, а я не смею отказать.

— Что ж, — скрипнув зубами, процедил Дитрич, — раз такова ситуация, не могу протестовать. Ваше Величество, прошу вас на возвышение.

Ухватив за локоть, Коршун подтолкнул меня к лесенке, ведущей на возвышение. Проделано это было грубо — я споткнулась, и, если бы Уэнделл не подал мне руку, упала бы. Восстановив равновесие, я глянула на галантного мужчину.

Рослый, плечистый, лет тридцати или около того. Красив: овал лица продолговатый, черты лица правильные, губы по-девичьи пухлые, каштановые волосы ложатся волнами на плечи. Под темными четкими линиями бровей мерцают льдистой насмешкой серо-зеленые глаза. Он, как и король, отлично смотрелся бы на постере или в какой-нибудь тематической фотоссесии.

— Ваше Величество, — произнес он игриво, — какая радость — видеть вас!

— Вас видеть — тоже радость, — отшутилась я.

— Уэнделл, займитесь делом! — встрял Дитрич.

Раздавшийся хлопок напугал меня больше, чем наставший мрак. Хвостик кнута обвил мою талию. Я вскрикнула не от боли (которой не было), а от неожиданности. Меня дернуло назад, но я сумела сохранить равновесие.