Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Я хотела объяснить, что мне наскучил карий цвет глаз, и потому я попросила короля изменить его, но подошел Фэд в парадном облачении с моими стражами, и заготовленные слова застряли у меня в горле.

Рейн — самый красивый мужчина из всех, кого я когда-либо видела.

Фэд на втором месте.

У него такие милые каштановые кудри, такие пухлые розовые губы, такие тонкие черты лица, что он должен быть смазлив, как девица, но вместо этого почему-то совсем не кажется смазливым, и так красив, что дух захватывает.

Мои фрейлины, самопровозглашенные холостячки, при виде Уэнделла забыли, как дышать, а Боярдо усмехнулся презрительно, как будто мужчине стыдно быть красивым.

Уэнделл поклонился мне и доложил:

— Ваше Величество, если что-то пойдет не так, даймоны, двигающие эту карету, будут защищать вас. Не беспокойтесь, неожиданностей не будет, мы вымуштровали духов. Со своей стороны обещаем, что также будем неотступно при вас.

Глаза Уэнделла засверкали от восхищения и, самую малость, от возмущения, он с трудом отвел взгляд от моего лица, губ.

Я поняла, что вместо своего доклада он мне совсем иное хотел сказать: «Соня, я за тебя умру, а ты даже слова мне не сказала. Как ты жестока!»

Я проигнорировала этот взгляд и села в карету, со мной сели фрейлины и Боярдо. Принц и король ехали отдельно, вместе. Им следовало еще раз обсудить множество вопросов по поводу отношений Аксара и Имбера.

Процессия скоро тронулась. Я похвалила Грету и Эльвиру за то, что они не стали изображать из себя унылых ворон, как всегда, а принарядились.

Это не сделало их красивее, но привлекательности определенно добавило. Хотя… Они еще девчонки совсем, и, по правде говоря, я бы хотела, чтобы они наслаждались пока свободой. Но это для меня они подростки, а для общества Аксара тэгуи уже с пятнадцати-шестнадцати лет невесты, готовые к браку.

Я поинтересовалась, познакомились ли девчонки со стражами, приглядели ли кого-то. Девушки покраснели, и вместо них ответил Боярдо:

— Ваше Величество, все тэгуи только об одном страже мечтают — об эгуи Уэнделле.

— О таком грех не мечтать.

— Вынужден возразить. О нем мечтать — это именно грех. Поверьте мне, красота очень извращает, тем более такая гипнотическая. Это ведь тоже своего рода чары, причем страшные.

— Хотите сказать, Уэнделл извращенный?

— Как и его сестра Луиза. Они очень хороши собой и отлично знают, как этим пользоваться. Будет ли мне позволено сказать нечто… — мужчина замялся.

— Луиза Уэнделл опутала чарами Его Величество короля Рейна.