Сердце Аксара, или Измена по-королевски

— А чем известен Аксар?

— Черными островами. В нашем королевстве их гораздо больше, чем в остальных.

Нас провели в залу, где собрались перед началом приема Великие — короли и королевы, члены их семей, а также некоторые приближенные. Великих в зале оказалось много, все были облачены в роскошные черные одежды. Тэгуи сидели на диванах, цедили по глоточку изысканные вина из не менее изысканных бокалов, и шептались; эгуи ухаживали за женщинами, поднося им закуски и бокалы с напитками, потому что слуг, лишних людей в этой зале не допускалось, либо вели важные разговоры.

Нас лаконично представили: «Король и королева Аксара». Последовала сложная процедура поклонов и приветствий в строгой очередности: сначала нужно было поклониться королю Имбера, затем королю Ганти, и, в последнюю очередь, королевской чете Саверьена.

За нас троих говорил Дедрик, он же принял на себя удар недружелюбных взглядов и слов формально вежливых, но на деле атакующих. Ничуть не смущаясь всеобщего внимания и враждебности, я стала изучать Великих.

Королем Имбера был эгуи лет пятидесяти, полный, широкоплечий, с водянистыми злыми глазами и залысинами. Мне понравилась его корона — внушительная, с широкими зубцами. Ею убить можно при желании, такой тяжелой она кажется.

Король Ганти оказался весьма симпатичным мужчиной примерно того же возраста, что и король Имбера. Темноволосый, кучерявый, с обжигающими карими глазами, римским носом и чувственными губами, он мог бы сойти за нашего, земного, итальянца.

Я изобразила виноватое смущение и опустила глазки долу.

Король и королева Саверьена произвели на меня странное впечатление. С одной стороны, они выглядели эффектно со своим высоким ростом, удлиненными лицами и очень светлой, кажущейся прозрачной, кожей при темно-рыжих волосах. С другой стороны, эти рыжие волосы, рост и интересные лица нисколько не делали их привлекательнее, наоборот. Меня взяла оторопь, когда я встретилась глазами с королевой Саверьена.

Она мне неожиданно улыбнулась, но какой же странной была эта улыбка! Я тоже улыбнулась, в замешательстве, да так и не поняла, что же значит эта улыбка.

Зато совершенно точно ясно, что мы, Корбинианы, среди всех Великих выделяемся ослепительной красотой. Может, поэтому все эти люди так враждебно на нас смотрят?

Поначалу я держалась рядом с Дедриком, порой кратко отвечала на любезные вопросы о том, не устала ли в пути, не желаю ли отдохнуть в отдельных покоях.