Сердце Аксара, или Измена по-королевски

 — Это правда?

— Не знаю, — совершенно искренне ответила я.

— ОТВЕЧАЙ, КАК ПОЛОЖЕНО!

— Откуда я знаю, что правда, что нет?! Меня похитили, хотят казнить и называют королевой какого-то готического мира! Да, я тоже София, но не Корбиниан-Ласкер, а Иванова! Соня Иванова! — я всхлипнула и закрыла лицо руками — не выдержали нервы.

Некоторое время мужчины слушали, как я давлюсь плачем, а потом король устало сказал:

— Разберись. Меня тошнит от всего этого.

— Король ушел, тэгуи, — сообщил Страж немного погодя. — Прекращайте плакать.

— Можете. Ну же, успокойтесь! — почти ласково произнес мужчина. — Рейн уже поверил, что вы не королева. София бы сыпала проклятиями, а вы толком и не ругались.

Конечно, после его слов я плакать не перестала — мне надо было выплеснуть эмоции, которые до этого выплескиваться не желали. Уэнделл подошел к койке и присел рядом.

— Тэгуи, прекращайте плакать, — весьма по-доброму посоветовал он. — Ни одну женщину слезы не красят. Нам нужно разобраться во всем и все исправить. А как мы с этим справимся, если вы ревете, как соплюшка?

— Притворяетесь хорошим? — я усмехнулась сквозь слезы и посмотрела на Стража.

— Дитрич хотел, не я.

— Ну-ну… Сейчас вы скажете, что не такой плохой, как этот мерзкий старикашка…

— Конечно, я не такой, как этот мерзкий старикашка! — притворно возмутился мужчина. — Я молод, красив и полон сил. И если у вас была бы хоть щепотка женского тщеславия, вы бы не сидели передо мной в слезах, а захотели бы мне понравиться.

— Вам, наверное, сложно понравиться, — шмыгая носом, сказала я.

— Да нет, очень просто. Перестаньте плакать — и вы сразу мне очень понравитесь!

Я рассмеялась. Да, этот Фэд Уэнделл такой же чужак для меня, как и остальные, но, по крайней мере, он единственный пока что, кто хоть как-то способен мне помочь. А это уже немало! Шмыгнув носом, я выпрямилась и стала утирать слезы.

— Другое дело, — улыбнулся мужчина и протянул мне платок с собственными инициалами, вышитыми в уголке.

Я приняла платок и промокнула глаза.

— А теперь, тэгуи, я вынужден пригласить вас на допрос, — произнес он, пристально на меня глядя. Каким-то образом он умудрялся источать одновременно угрозу и обаяние. — Прежде чем вы испугаетесь, отмечу: допрос будет проходить в неформальной обстановке за ужином.