Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Ни одного лишнего взгляда, ни одного лишнего слова… Может, стоит порадоваться? Стоит! Я заставила себя радоваться. Дедрик не станет больше докучать — минус одна проблема. Криспин и тот уловил, что произошла перемена, но не стал выяснять, какая именно.

Выйдя на свежий воздух, к карете, я глубоко вдохнула. Фрейлины, семенящие позади, щебетали о том, как хорошо обновились Потоки. Ко мне подошел Боярдо:

— Ваше Величество, остался последний долгий переезд. Мы остановимся у старых знакомых, в том замке, где было… к-хм… нападение, проведем последний ритуал, а дальше будем двигаться исключительно «прыжками» в пространстве.

— Заберем заодно Вейля и Ланге, — кивнула я. — Вейль, должно быть, уже оправился, да и Ланге выздоровела.

— Конечно. Ваше Величество, нужно еще решить вопрос со стражами севера. Нам уже не нужен такой большой эскорт. Вам бы дать указание капитану Уэнделлу, дабы он далее нас не сопровождал.

Мои фрейлины перестали щебетать, выдав свою глубокую заинтересованность судьбой Уэнделла, а я с улыбкой посмотрела на смотрителя.

— Вам так не нравится эгуи Уэнделл?

— Мои антипатии значения не имеют. Опытный эгуи Уэнделл нужнее в провинции. Неприрученных даймонов — тьма!

— Вы правы, эгуи. Стоит поговорить со стражем. Велите ему подойти.

Боярдо кинулся выполнять указание, и скоро явился Уэнделл, как всегда мужественный, и привлекательный настолько, что сердце замирает. Сердце замирает… Разве это не говорит о том, кому на самом деле оно принадлежит? Так что правильно я все сказала Дедрику, и нечего колебаться.

Улыбнувшись стражу, я произнесла:

— Доброе утро, эгуи. Мы покидаем северные провинции. Вы уже выбрали заместителя? Кто-то достойный должен заменить вас в патруле.

При этих словах глаза Боярдо от усиленного округления чуть не выкатились из глазниц.

— Да, выбрал, Ваше Величество.

— Прекрасно. Нам предстоит долгий переезд, проверьте, как дела с даймонами и лошадьми. Не хотелось бы задержек.

— Уже, Ваше Величество. Все в порядке.

— Прекрасно, — повторила я, глядя в его серо-зеленые глаза, зажегшиеся надеждой.

Обнадеженный, Уэнделл поклонился и отошел. Я небрежно поправила ворот плаща, делая вид, что не замечаю изумления Боярдо. Мужчина боролся с правилами, которые запрещают спрашивать что-то личное у королевских особ, и с собственными принципами, согласно которым спрашивать можно все и у всех. Собственные принципы Боярдо победили:

— Ваше Величество! — почти возмутился он.