Сердце Аксара, или Измена по-королевски

— …Но я бы слукавил, заявив, что не заколебался, когда Албрикт дал мне выбор, — добавил Дедрик, и его голубые глаза потемнели. — Я рассвирепел, когда он назвал свои условия. Мне тяжело даются проигрыши, Соня, я тщеславен… Но я бы жить не смог, если потешил свое тщеславие за твой счет. Я самого себя ненавижу за то, что заколебался… за то, что допустил такую мысль. Я не могу назвать себя надежным, Соня, и очень хорошо понимаю, почему ты все время меня отталкивала.

— Дедрик, — выдохнула я, вновь обретая способность облекать мысли в слова, — я стояла там, в палатке, смотрела на тебя, и просила мысленно, чтобы ты сделал правильный выбор.

Но вся ирония в том, что я знала в глубине души, как ты поступишь, знала, что ты меня спасешь… Потому что я полюбила тебя, а я не смогла бы полюбить мужчину, который выбрал бы Корону. Да, вот так! Уже на том Совете Великих я смотрела на тебя не равнодушными глазами. А тогда, в спальне, когда я брякнула… — я замолкла. Объяснить, почему я тогда сказала те слова, не могла и сейчас.

— Хорошо, что брякнула, — улыбнулся Дедрик, и мне захотелось кричать от радости — такой сияющей показалась мне эта улыбка. — Это дало мне пищу для размышлений.

— До чего же ты додумался?

— Я решил дать тебе свободу выбора. Решил, что, если ты на самом деле что-то чувствуешь ко мне, то останешься в Аксаре.

Я издала короткий радостный смешок и, в свою очередь, тоже начала торопливо рассказывать, как будто у меня совсем не было времени, и как будто Фантом мог деться от меня куда-то:

— А я решила, что, если нужна тебе на самом деле, ты не дашь мне уйти! В сокровищнице я нарочно дала тебе знать, что готова уйти безо всяких сомнений.

Я надеялась, ты попросишь меня остаться. Ждала, что ты скажешь мне прямо, или намекнешь, что я должна остаться, потому что ты так хочешь… но ты так ничего и не сказал, и тогда, в ту минуту, я решила, каков будет первый и единственный пункт в списке сокровищ, которые я заберу с собой в мой мир. Я хотела огласить этот единственный пункт позже, перед самим переходом, чтобы убедиться, что между нами что-то есть… Этот пункт — ты, Дедрик.

— Хитрая Соня, — покачал он головой, и поцеловал меня.

Я подсознательно давно уже ждала этого поцелуя, но все же оторопела от ощущений, пронзивших меня, как только наши губы соединились. Эти самые губы после полета во вьюге и холоде стали жесткими, обветренными, но сам поцелуй при том при всем оказался необычайно нежным.