Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Мы целовались не как взрослые люди, а скорее как дети, в первый раз переживающие подобный опыт, и рук так и не расцепили.

Только я подумала о руках, как Дедрик переместил свои руки мне на талию, прижал к себе, а я обвила его шею своими руками, и мы оказались на полу пещеры, и целовались уже не как дети… Из той части пещеры, где мы лежали, пропал свет, и я на мгновение оторвалась от Дедрика, с беспокойством взглянула в темноту.

— Не будем смущать Криспина, — шепнул он и поцеловал меня в шею, в самое чувствительное место.

Я издала сдавленный стон и подивилась тому, как остро реагирует мое тело на его прикосновения, как горит кожа от поцелуев, как пылают губы, как по венам растекаются огненные токи… Неужели еще совсем недавно я мерзла?..

Дедрик поцеловал меня снова. Я перестала думать об Албрикте, вьюге, даймонах, Криспине, и отдалась своему королю без сомнений.

Климат королевства Ганти пришелся мне по вкусу. Здесь всегда тепло, даже когда ветер с моря нагоняет на ослепительно яркое синее небо облака, и начинаются долгие дожди.

Впрочем, дожди здесь гость редкий. Обычный день в Ганти — солнечный, жаркий, томный…

После обеда меня всегда клонило в сон. Я дремала на кушетке, в тени и, медленно обмахиваясь веером, лениво смотрела с террасы вниз, на пологий склон, переходящий в оливковые сады и лимонные рощи. Воздух был тяжелым от жары, и сладким от ароматов лимонных деревьев. Мне сегодня было дурно, и я не находила сил даже на то, чтобы поднять руку…

— Соня! — услышала я нежный девичий голос. София вышла на террасу и, увидев, что я лежу и мне нехорошо, устыдилась, что меня потревожила: — Я тебе помешала?

— Нет, не помешала, — заверила я и заметила, что великолепные рыжие волосы Софии еще не просохли.

 — Купалась?

— Да, но недолго. Солнце сегодня беспощадно… Посмотри, что случилось с моим лицом!

Я снисходительно улыбнулась. Облупившийся на солнце нос, веснушки и покрасневшая кожа не могли испортить Софию Корбиниан, в девичестве Ласкер. Мне ли не знать, я месяцами жила в ее теле и каждый раз, глядя в зеркало, отмечала, насколько же природа была щедра, дав ей такое лицо, такое тело, такие волосы…

София устроилась в кресле, в котором по вечерам любит сидеть Дедрик.

— Неуемные Корбинианы не вернулись еще? — спросила я.

— Нет, — с заминкой ответила София, — не вернулись.

— Тебе разве не интересно, что они обсуждают с королем Ганти?

— Нет, — уверенно ответила девушка. — Мне это все, — слово «все» тэгуи выговорила с отвращением, — совершенно не интересно.