Сердце Аксара, или Измена по-королевски

— Тогда сегодня и скажу…

— Правильно, не надо тянуть! Вот увидишь, как он сразу станет относиться к тебе бережнее, как возгордится!

— Мне и так не на что жаловаться.

— Станет еще лучше! — убежденно сказала София.

Корбинианы вернулись, как и предполагала София, под вечер. Я не вышла поужинать со всеми — просто не было сил. Остаток дня провела так же, как и его начало — лежа и ничего не делая. Удивило меня то, что Дедрик тоже не стал ужинать и сразу зашел ко мне, возбужденный, с горящими глазами.

— Соня, у меня отличные новости, — с порога объявил он и в два счета преодолел разделяющее нас расстояние. Сев ко мне на постель, он взял меня за руку и поцеловал. — Мы добились того, что через две недели будет созван Совет Великих, на котором будет решаться: вернуть ли нам, Корбинианам, Корону.

Я не смогла даже улыбнуться.

— Не хочу, чтобы ты ехал.

— Что? — поразился он. — Почему?

Я помедлила с ответом, решая, говорить ли, что у меня по-прежнему бывают кошмары, в которых появляется Кларисса-Виктория, что нет уверенности в будущем… Но Дедрик смотрел так напряженно, что я дала выход мучившим меня переживаниям:

— Что, если это ловушка? Что, если вас там убьют?

— Ничего подобного не случится, — отрезал мужчина.

 — Ты не хочешь возвращаться в Аксар?

— Хочу, но мне страшно.

— Чего именно ты боишься?

— Да, признаться, всего. Твоя злобная матерь все еще приходит ко мне во снах и смеется. Она явно нацелилась на меня.

— Моя «злобная матерь», как ты выразилась, нацелилась на всех нас.

Но вреда она нам не причинит. Она не имеет больше тела и не рискнет выйти из зазеркалья — так ее сразу найдут стражи. Ее стерегут, ее появления ждут, про нее не забыли и, в конце концов, поймают, ведь она считается самым опасным обитателем зазеркалья. Как в свое время считался я…

— Дело не только в ней. Дело в Имбере. Албрикт просто не даст тебе стать королем снова. Своей победой в том поединке воли ты его унизил. Он тебе этого никогда не простит.

— У Аксара всегда были с Имбером напряженные отношения. Неужели ты не веришь, что я смогу тебя защитить?

— Верю, но я должна думать не только о себе… но и о ребенке.

Я подняла глаза, чтобы увидеть, какое впечатление на мужа произвела эта новость. Мы поженились еще до того, как покинули Аксар, в порту, и брачный обряд провел для нас благоухающий выпивкой смотритель, который даже и не понял, что за парочка явилась к нему.