Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Пока я стояла в неуверенности посреди комнаты, король уже нашел спиртное. Откупорив пробку вытянутой бутылки, он налил янтарной жидкости в один из бокалов; бокал опрокинулся, тогда Рейн сделал несколько хороших глотков из горла бутылки.

Промочив горло, король обратил лукавый взгляд на меня.

И взгляд, и голос короля обещали бо-о-о-льшие проблемы.

Вообще-то я та еще зазнайка, но в этот раз юлить и бахвалиться не стала и ответила честно:

— Что же вы тогда так спокойны?

— А я в шоке, Ваше Величество.

— Состояние между жизнью и смертью. Говорят, в этом состоянии бывают всякие видения…

— И вы думаете, что я — плод вашего воображения?

— Если так, то вы очень интересный плод, — признала я. — Как и Дитрич, и Уэнделл, и остальные.

Рейн улыбнулся и налил мне спиртного в бокал.

Я поняла намек и подошла, хотя все мое существо восстало против того, чтобы подходить к неизвестному мужчине с неявными намерениями. Но выбора-то у меня нет! Бежать некуда, Уэнделла рядом нет, да и скрываться от короля в его собственном королевстве, мягко говоря, неумно.

У-у-ух! Огненная жидкость пошла у меня носом, и в глазах встали слезы.

— Это что такое? — осипло спросила я, начиная кашлять.

— Хорошее, — совсем сипло сказала я, надеясь, что мои внутренности не сожжены и я смогу выжить после употребления этого адского напитка. Рейн, который уже раскраснелся от выпитого, развернулся к столу и раздобыл засохший скукоженный кусочек сыра.

Я разжевала сыр. На вкус он оказался как старый носок.

— И это закуска для короля?

— В этом месте нет ни изысканных закусок, ни слуг, — объяснил Рейн. — Я сюда являюсь, когда хочу побыть один. Выпейте еще, вам нужнее.

— Вы так добры, — усмехнулась я.

— А вы — слишком спокойны. В вашем мире все такие, или мне повезло?

— Надеюсь… — медленно проговорил мужчина, вглядываясь в меня. — Значит, вы тоже София?

— Соня, — он просмаковал мое имя, как будто оно было лакомством.

Замечательное начало разговора!

— Э-э, нет. Может, поговорим о чем-то приятном, о доброте, сочувствии и взаимовыручке? — предложила я.

— К сожалению, я не настроен говорить о доброте. Обстоятельства не располагают.

— Так что вы скажете, тэгуи? О ненависти?

— Я уже ответила — я с ней незнакома.

— Верю. Это сложное чувство. Но вы его еще распробуете.