Сердце Аксара, или Измена по-королевски

Придворные, которые наблюдали за нами со стороны, окосели от недовольства, но никто ничего прямо королю на мой счет не сказал.

У каждого уважающего себя короля должны быть фаворитки. Но когда фавориткой становится жена — это нарушение всех приличий. Где это видано, где это слыхано, чтобы собственную жену целовали, гуляли с ней по парку, разрешали ей присутствовать на Совете?

В общем, я нарушила негласный закон и мне явились об этом сообщить. И не абы кто, а сама прекрасная и опасная вампирша Луиза Уэнделл.

Я приняла ее, хотя уже готовилась ко сну в своих покоях и ждала супруга.

— Ваше Величество, — войдя ко мне, произнесла Луиза, — я подумала, вам нужна помощь… Вы ведь так мало знаете о наших устоях и короле. Кто, как не я, может вас осведомить?

— Я тронута вашей заботой, тэгуи Уэнделл. Давайте посекретничаем. Но только наедине… так что остальных тэгуи я прошу выйти.

Мои безмолвные служанки вышли. Именно этот момент своевольная корона выбрала, чтобы появиться на моей голове, да еще и «облик» себе выбрала такой, чтобы соответствовать в цветовой гамме моему платью.

Стоит ли описывать, как Луиза смотрела на корону? А как смотрела на меня?

— Давайте начистоту, тэгуи, — пошла в атаку Уэнделл. — Вы не настоящая королева и никогда ею не станете. Вы гостья в нашем мире, жертва Софии Ласкер. Ваше положение шатко и ненадежно.

— Я знаю, тэгуи, — миролюбиво ответила я. Сссориться мне не хотелось.

— На что вы надеетесь? На то, что так и проживете всю жизнь во дворце, с королем? Вам следует быть осмотрительнее, осторожнее.

Подумайте сами: как вы можете править и считаться королевой, если вы в нашем мире чужая, если все у нас для вас незнакомо и странно? Тэгуи, мне вас жаль, — протянула проникновенно Луиза, и белые ручки к полной, почти выпрыгивающей из декольте груди приложила, — вам, должно быть, очень тяжело…

— Очень. А знаете, что всего хуже? Корсеты! Никак не могу к ним привыкнуть. Но без корсета платья не сидят.

Вот это беда так беда.

— Видите? Даже наши предметы одежды вас мучат.

— Да, ужасно. К счастью, ласка и доброта короля помогают переживать эти неприятности.

Луиза ничем свою злость не выдала, только ее серо-зеленые глаза засверкали:

— Да, наш король добр… Но не обманывайтесь, тэгуи. Ему от вас нужен наследник. И только.

— Знаете, тэгуи, — сказала я игриво, — это меня и радует. В своем мире я таких красивых мужчин, как Его Величество, не видывала.