Сердце из тьмы и тумана

Вам повезло, что адептка Шторм довольно болтлива. Если бы она не изловила меня в коридоре и битый час не упрашивала порекомендовать ее на показ новой коллекции в столице, я бы и не узнал, как весело вы тут отдыхаете. Кстати, отпустили бы уже человека учиться искусству, а то она, кажется, совсем отчаялась, раз пристает с вопросами своей карьеры ко всяким клоунам.

Я, к собственному стыду, ощутила робкую надежду. Если Ингрид настоятельно посоветуют ехать учиться профессии мечты, то… что? Освободится Дарк? Для меня найдется новая, настоящая, подруга? Странные мысли спустя пару минут после того, как тебя чуть не убил гигантский дракон из темной магии и костей.

Когда мы оказались в библиотеке, а затем в коридоре, я выдохнула. Старые стены мрачного подземелья больше не давили и не пугали. Воспоминание о них навсегда останется со мной, но ни за какие деньги, ни за какие блага и ни под какими угрозами я больше туда не спущусь. В кабинете директора меня наконец-то догнал страх, на который в суматошной череде событий просто не оставалось времени.

Даркхолду, впрочем, тоже.

– Садись, – хмыкнул Кейман, кивая на свое кресло, – будем устранять последствия непримиримых противоречий светлой и темной магии.

– Стричься. Ты же не можешь ходить с наполовину отгрызенным хвостом. Что про меня подумают люди? Что я не твой отец?

– А ты точно умеешь? – с подозрением спросил Дарк, косясь на то, как Кейман многозначительно разминал ножницы.

– Ну собаку же стриг.

Я поперхнулась вином.

– Она, правда, визжала, как будто я ее убиваю, но я ее так брал за лапу, что, когда начинала дергаться, – падала. Не бойся, не пропадет твоя красота.

– Отрежьте ему ухо, – буркнула я, снова вспомнив все издевательства Даркхолда за последние дни, и вспыхнула.

– Не могу. Тогда он вообще перестанет слушать, что ему говорят. И кому оно надо?

То есть это еще не предел его возможностей?

Мне открылась презабавнейшая картина: насупившийся недовольный Даркхолд едва ли не дергает глазом, слушая мерное «чик-чик-чик» ножниц и косясь на темные пряди, падающие на пол.

– И все-таки, что это было там, внизу? – спросила я.