Сердце из тьмы и тумана

 – Только не говорите, что нас это не касается, потому что оно коснулось, и еще как! И не говорите, что это остаточная темная магия от прежних хозяев.

– Вы, адептка Рейн, выкручиваете мне руки. Что я должен сказать, если это действительно остаточная темная магия?

– Которая действует только на нас с Даркхолдом?

– Никто больше не жалуется на странности.

– А вы сами много кому о них рассказали?

Я осеклась, поняв, что не делилась даже с Ингрид. И любой адепт, наверное, предпочел бы молчать, боясь, что за неприятности добавят штрафных баллов к рейтингу.

– Но это не просто следы или не развеявшиеся крупицы. Это целый склеп! Что с ними случилось?

Кейман вздохнул. Он отошел на несколько шагов, критически оценивая содеянное, померил что-то там линейкой и продолжил состригать пряди.

– Это драконы. Считается, что они вымерли. Многие исследователи называют естественные причины: всех темных существ вытеснили в Бавигор, магов стало слишком много, драконов убивали, их использовали в борьбе за власть. Все это, конечно, имело место, но главная причина исчезновения драконов немного в другом.

Даркхолд встрепенулся, а я крепче сжала чашку. Легенды всегда были чем-то несерьезным, сказками и страшилками, так что ощущение прикосновения далекого магического прошлого слегка пугало. Здесь, в этом замке, по этим коридорам ходил Акорион. Он вообще выглядел как человек или был таким же монстром, как и остальные темные?

Хотя Дарка сложно назвать монстром. Даже с торчащими в разные стороны волосами он все равно хорош.

– У темного бога была сестра, Таара. Он ее обожал. Это не обычные близнецы с сильной кровной связью, это две половинки одной души, по случайному стечению обстоятельств разделившиеся на две части. Таара – богиня смерти, и Акорион – ее брат, бог тьмы. Мироздание предполагало существование лишь темной богини, но Хаос распорядился иначе, создав для нее близнеца. Настолько же, насколько силен, Акорион был безумен.

– Безусловно. Сложно отрицать величие бессмертного, раздвинувшего границы магии до немыслимых пределов.

– Величие не спрашивает разрешения и необходимости, – снова буркнул Дарк.

Кажется, у них с отцом определенные разногласия по вопросам легендариума.

– Не спрашивает. Но ради него приходится чем-то жертвовать.