Сердце из тьмы и тумана

После пережитого небольшая чашка горячего вина превратилась в сонное зелье, которому я не могла сопротивляться. Мягкий негромкий голос Кеймана убаюкивал. Я то окуналась в сон, то выплывала в реальность, вслушиваясь в их с Дарком разговор.

– Как он выглядел? Как человек?

– Да. Он мог создать для себя абсолютно любой облик, но выбрал человеческий. Каких бы страшных тварей он ни создавал, как бы ни уродовал других, себя не менял.

– Его убил бог стихий. Не так уж давно. Примерно в то время, когда ты родился. Раньше над Штормхолдом сияли три звезды, и каждая принадлежала богу.

– У него была семья? Супруга?

– Если и была, мне об этом ничего не известно. Скорее всего, она давно мертва. Он не оставлял в живых тех, кого использовал.

Я окончательно провалилась в сон и потерялась в реальности, а последнее, что запомнила, – это задумчивое бормотание магистра:

– Я с ними тут делюсь сокровенными тайнами, а они спят, как будто я сказку рассказываю!

Раздался тяжелый вздох, и я почувствовала на макушке тяжелую теплую руку.

– Дети-дети. Что же с вами делать, чтобы потом рассказывать совсем другие сказки?

Потом я окончательно уснула, свернувшись клубочком на краешке дивана в директорском кабинете.

Я проснулась от громкого звука, который оказался моим же собственным всхлипом. Очередной сон, пропитанный густой тоской, ударил больнее, чем обычно. Если я еще несколько раз взгляну на собственное мертвое тело, то свихнусь, и вряд ли кому-то будет до этого дело.

Несколько секунд, пока флер сна еще не спал, я находилась в прострации, а потом наконец осознала действительность.

Она, надо сказать, удивила.

Лежать было тепло и довольно удобно. Но неловко. Потому что попробуй тут остаться невозмутимой, если после кошмара обнаруживаешь себя лежащей на ком-то теплом и спящем. Да еще и заботливо прикрытой перепончатыми крыльями и зафиксированной тяжелой теплой ладонью, покоящейся на пояснице.

Я вздрогнула, тихо ойкнула и попыталась подняться. Ударилась макушкой о крыло, разбудила Даркхолда, села и хотела опереться на его плечо, но промахнулась и всем весом навалилась на перепонку.

– Эй! – возмутился Дарк. – Они из меня растут вообще-то.

– Прости… Выпусти меня!

– Зачем? – хмыкнул Дарк. – Ты так мило плакала во сне, что я даже проникся.