Сердце Изнанки

Семён открыл было рот, чтобы ответить, но его опередил Вениамин, явно жаждущий продемонстрировать свои познания.

— Червоточины — это разрывы в пространстве, — произнес он с интонацией отличника у доски. — Как правило, они пассивны. Из них в наш мир изливается энергия из иного пространства — изнанки.

Я внимательно слушал, хоть ничего нового он и не сказал.

— Ну да, — неожиданно поддержал беседу Михаил. — Мой дед говорил, что рядом с червоточиной и посевы лучше, и коровы жирнее. — Он нахмурился, словно пытаясь поймать ускользающую мысль.

— Вот только я не помню, откуда у меня вообще дед и как его зовут. А еще есть активные…

Я внимательно наблюдал за его лицом. Занятно — память пробивается отдельными фрагментами, словно кто-то небрежно замазал краской стекло, оставив несколько прозрачных участков.

— А ещё из них выпрыгивают твари, — осторожно вставил Семён, и в его голосе прозвучал страх, — но их надо убивать, от этого много пользы.

Дмитрий молча указал на пульсирующее зеленое марево червоточины.

Я намеренно хранил молчание, хотя мог бы рассказать куда больше. Что-то подсказывало — мои знания о природе этих пространственных разрывов намного обширнее, чем у присутствующих. Возможно, включая и самого Дмитрия.

Активировав истинное зрение, я изучал структуру червоточины. Энергетические потоки закручивались спиралью, формируя нечто вроде воронки. В центре пульсировала точка прокола — место, где ткань реальности истончилась до предела. Очевидная картина начальной стадии формирования разрыва.

— Иногда червоточина становится активной, — вещал тем временем Вениамин, явно наслаждаясь ролью эксперта. — Тогда там образуется пространство, хотя многие считают, что это осколок мира, который, как и все остальные, застрял в прорыве. И вот тогда в этот осколок начинают проникать всякие твари и питаться энергией. Если вовремя не закрыть осколок, произойдёт прорыв. Тогда мало никому не покажется.

— Примерно так и есть. Садись пять, — Усмехнулся Дмитрий.

— В общем, сейчас мы с вами совершим незабываемую прогулку вместе с нашими уважаемыми паладинами. И закроем эту червоточину, тем самым защитив окрестные деревни.

Я едва сдержал усмешку. Тридцать бойцов, чьи ауры колебались от зеленого до оранжевого уровня, четверо «воскрешенных» с неясным потенциалом, да еще и сам Дмитрий, чья оранжевая аура пульсировала, как маяк. И все это — против одной-единственной зеленой червоточины, которая едва успела сформироваться.