Сердце Изнанки

Либо наши радушные хозяева что-то недоговаривают, либо это очередная проверка. Слишком уж несерьезно выглядела подобная демонстрация силы. Для закрытия свежей червоточины хватило бы и двух-трех опытных паладинов. А тут целый отряд, да еще и нас зачем-то притащили.

Паладины тем временем выстроились полукругом, формируя защитный периметр. Защитные контуры на их броне засветились, создавая единую силовую сеть.

Я с интересом наблюдал, как они выстраивались в боевой порядок — чувствовалось, что эти люди не первый раз сталкиваются с подобными явлениями.

Червоточина пульсировала, то и дело выплевывая клочья зеленоватого тумана.

— За мной, — произнёс Дмитрий, и первым шагнул к сияющему мареву разрыва в пространстве.

Паладины двинулись вперёд, будто подгоняя нас, и мы двинулись к разрыву. С каждым шагом давление усиливалось, в ушах появился неприятный звон. Я заметил, как один из паладинов украдкой сплюнул через плечо.

Воздух вокруг Дмитрия заискрился, словно от статического электричества.

В его волосах появились серебристые проблески.

Шагнув вперёд, я на мгновение ощутил легкое головокружение. На мгновение возникло ощущение, будто всё тело протаскивают через густой кисель. Перед глазами поплыли радужные пятна, в ушах зазвенело. А потом…

По ту сторону нас ждало озеро, окруженное широкой полосой берега. В центре водоема, словно издеваясь над законами физики, парил яркий кристалл — сердце червоточины.

В памяти тут же что-то отозвалось.

Я ведь искал сердце… Только не это, а иное, куда более важное… Но дальше провал, больше ничего вспомнить не смог.

Я обернулся, за спиной такая же сфера разрыва, а за ней полоса пляжа, которая упиралась в переливающуюся фиолетовую дымку границы осколка, за которой была лишь пустота. Абсолютная.

— Граница кармана, — пояснил Дмитрий, заметив мой взгляд. — Дальше пространства просто не существует. Этот фрагмент реальности ограничен лишь озером и берегом вокруг него.

Что бы ни произошло, не приближайся к границе осколка. Если провалишься в изнанку, назад пути не будет, так и пропадёшь там.

Я на Дмитрия не обратил внимания, продолжая осматриваться. Самым странным было небо — или то, что его заменяло. Тёмно-фиолетовая пелена куполом нависала над озером, изгибаясь центром к самому сердцу червоточины, при том что пространство вокруг было освещено довольно ярким светом, вот только откуда он лился было неясно.