Сердце лета

Зачем же сразу драться? – Женя постукивал ремнем по ладони, глядя на меня и осторожно шагая по траве.

– В жизни бы не подумала, что ты на такое способен. Пожалуйста, не трогай меня. Я ничего не скажу ребятам, просто отпусти и не приближайся ко мне больше.

– Как это «отпусти»? Я ведь еще не получил то, что хотел.

– Помогите!!! Спасите!!! Аня, Вова, Алик, СПАСИТЕ!!! – закричала я во всю глотку, пока Женя не дал мне кулаком в нос.

В глазах поплыли искры, я закашлялась, нос изнывал от боли. Нужно было бороться!

– Да заткнись ты! – снова хлестнул меня по лицу Женя.

Я брыкалась, колотила его, но он, словно робот, ничего не ощущал и не реагировал. Потом схватил меня за руки и прижал их к земле. Он был похож на разъяренного бульдога, злобно сжимал зубы, в уголках рта пенилась слюна.

– Если перестанешь дергаться, все пройдет быстро.

Он попытался расстегнуть комбинезон, чтобы стянуть его с меня, но, к счастью, молнию заело, а я пиналась, стараясь сбросить этого ублюдка, за что получила еще одну оплеуху, чуть не лишившись сознания.

– Он убьет тебя, – едко ответила я, не прекращая попыток вырваться.

Черный лишь расхохотался в ответ. Ливень утих, мягко накрапывал дождь, я несколько раз моргнула, чтобы избавиться от пелены слез. Женя таки разодрал мой комбинезон и попытался затянуть мне руки ремнем, но я замахнулась и лбом ударила его в нос. Это дало мне фору в несколько секунд. Я перекатилась на бок и встала со второй попытки. Черный схватил меня за локоть, но я вырвалась и побежала.

Из-за опустившихся сумерек я немного сбилась с пути, пытаясь понять, в какую сторону нужно двигаться, чтобы быстрее добраться до ребят. Я превратилась в сплошной комок нервов. Заслышав приближающиеся шаги Черного, я повернула направо и заметила впереди какое‐то движение – сложно было разобрать замутненным взглядом.

– Аглая?! – Этот голос я бы узнала из тысячи.

– Господи! Гайка! – А это Анька кричала.

Ноги подкосились от счастья – спасение близко, я добралась до друзей. Я упала на колени и истерически зарыдала, прикрывая оголенную грудь и подтягивая разорванный комбинезон. Я не могла встать, не могла выговорить ни слова, просто таращилась на них глазами перепуганного зверя, безмолвно пуская слезы. Аня тоже опустилась на колени и попыталась меня приподнять. Я ощутила боль чуть ли не каждым сантиметром тела и, оказывается, заскулила, как побитая лиса.