Сердце лета

Сам себе был противен, ведь после нашей встречи я уже не мог отгородиться от чувств, врать Оксане и тем более связывать наши с ней отношения браком.

– Я тебя сейчас убью, клянусь. – Я сжала руки в кулаки.

– Аглая, ты меня сама прогнала, помнишь? Ты сбежала! Не дала мне шанса! Скрывала сына! Ради чего?

– Ради тебя! Боже мой, да ведь у тебя были такие планы, ты мог разрушить их из‐за меня! А что самое страшное, я любила тебя и люблю так сильно, что ни за что не смогла бы делить с кем‐то еще. Если бы ты выбрал меня из чувства вины, представь, как бы меня съедали мысли о том, что ты не забыл Оксану? Я не могла тебе в тот момент довериться.

Это нечестно, я понимаю, но… если бы ты только знал, какие чувства таились в моей душе.

И снова эти чертовы слезы!

– Не надо… – Алик положил ладонь мне на лицо, поглаживая большим пальцем.

Было тяжело признаться себе в том, как сильно я скучала по нему, по его прикосновениям. Каждый раз – как в первый.

– Неужели ты наконец сказала, что сильно любила меня?

– А ты что же, слепой?

Алик отпрянул, нахмурившись и невольно повысив голос.

– Ни одного чертова раза, Аглая, я не слышал от тебя этих слов! Может, ты и сама не замечаешь, но большинство своих чувств ты держишь в себе! Я мог только надеяться, что твой взгляд и в самом деле можно назвать влюбленным.

– Да что ты говоришь?! А ты? Ты сам хоть раз сказал, что нуждаешься во мне?

На наши голоса прибежали псы. Шайка из Чижика, Рыжика и Пыжика. Собаки виляли хвостами и быстро дышали, вывалив розовые языки набок.

Черный, рыжий и палевый псы были общим достоянием: деревенские жители по очереди подкармливали их и оставляли у себя в холодные ночи. Поэтому собак мы с Аликом не испугались, присели на корточки и, позабыв о контрах, принялись чесать им уши и гладить по влажной шерстке.

– Вы что, снова в тине купались, балбесы? – хихикнула я, когда Чижик лизнул меня в подбородок. – Друзья, мне нечем вас угостить!

Алик тоже улыбнулся. Я знала, что он очень любит собак и однажды потерял собственного пса.

– Даня любит собак? – надломленным голосом вдруг спросил он, сев на траву.

Пыжик развалился у него на коленях.

– Да. И кошек. Он вообще всю живность обожает.

Алик кивнул, явно собираясь с силами, чтобы спросить что‐нибудь еще.

– А какой его любимый цвет?

– Сложно сказать, чаще всего выделяет синий и желтый.

– Аглая, моя мама хочет с тобой поговорить. И встретиться с Даней. Если ты откажешься, я постараюсь ей объяснить, но… я за нее очень переживаю.