Сердце лета

Застыл, глядя мне в глаза, и между нами вновь пролетел разряд, а когда он прижал меня к себе, наши тела нашли друг друга, как кусочки пазла.

– Мы спасались от гибели. Успокойся. Давай для начала дойдем до наших, – тихо проговорил он.

Сердце утихомирилось, я медленно выдохнула и взяла себя в руки. Действительно, я бы не успела в разгар урагана добежать до дома. Алик взял меня за руку, и мы вместе преодолели все препятствия, оставленные природной стихией. Я настояла на том, чтобы, пройдя лес, выйти из него поодиночке.

Мало ли, вдруг встретим дедушку. Иногда Олегу приходилось помогать мне перепрыгнуть через глубокие грязевые лужи или крупные камни. Самой страшной находкой оказались две мертвые коровы и десяток кур. Их раскидало ветром по тропе, уходящей в лес. Бедные, бедные жители деревни, животные. Сколько убытков и смертей принесла стихия… Я повторяла про себя: «Хоть бы все мои были живы, хоть бы все мои были живы», – и так без остановки.

Черепица с чьей‐то крыши валялась у пруда.

– Ладно, здесь разделимся, – решила я.

– Береги себя. Встретимся попозже? – спросил Алик, удерживая меня за руку.

– Надеюсь. Ты ведь знаешь, у меня с этим все непредсказуемо. Для начала нужно найти своих.

Алик в последний раз встревоженно посмотрел мне в глаза. Думаю, он хотел поцеловать меня, но я уже развернулась, чтобы поскорее дойти до дома.

С каждым шагом мне становилось все страшнее. Кроссовки превратились в две тяжелые глыбы.

Большинство домов уцелело, жители махали мне руками, и у них на лицах отражалось как облегчение, так и озабоченность. Стихия объединит нас всех, это неоспоримо. Вот Галкины уже несут двух своих кур Савельевым. Тетя Зина с мужем тащат шифер к соседям, у которых сорвало половину крыши.

Наконец показалась крыша моего маленького голубого дома. С виду все уцелело, только забор слегка покосился – он был деревянным и стоял со времен рождения прапрадеда.

Услышав позади себя топот, я обернулась. Милена с Аней бежали прямо по лужам, не разбирая дороги, и грязь разлеталась в стороны, словно цунами.

– Эссенцева, зараза такая! – орала Милена.

– Оставь ее мне, я лично придушу эту предательницу! – еще громче вопила Аня.

Я выпучила глаза, а потом постаралась придать лицу щенячий вид и с наигранным удивлением спросила:

– Нет, все‐таки я ударю ее первой! – прошипела Милена.