Сердце полемарха (СИ)

План его повелителя Царя Ксеркса был прост: вогнать полисы эллинов в пучину междоусобной войны. А потом персы добьют их окончательно и эти земли станут принадлежать только его Повелителю!

Спала я тяжело: мне снились весьма суматошные сны, в итоге пробуждение было не самым приятным. Голова продолжала болеть и мир казался мне гадким и неприветливым.

- Госпожа гиатрос Аглая, - ко мне в коморку вошли Ирина и Поликсена, последняя держала в руках широкий поднос со множеством чаш. - Мы тут вам принесли еды побольше.

- Спасибо, Ирина, - благодарно кивнула я им обеим. - Поли, подойди-ка, - попросила я ей, когда она разложила еду на низком столике.

- Так, давай посмотрим, как у нас идут дела, - деловито сказала я, заглядывая в рот девушке. Обрубок языка чуть вытянулся, незначительно, но и это меня обрадовало очень. - Прекрасно-прекрасно, - бормотала я, ощупывая корень языка и вливая свои силы в ткани.

Довольно кивнув, отпустила Поликсену. Подошла к маленькому тазу в углу и ополоснула руки.

- Завтрак, мой хороший, иди ко мне, - потирая ладони, опустилась перед столиком, - девочки, готовьте банную комнату, хочу как следует умыться. Потом отправлюсь в асклепион, много у меня работы. Очень много.

Мысли о загадочном Алкее-Геракле гнала прочь, не хотелось думать о тех чувствах, что он будил во мне.

Дорога, по которой мчался Геракл, была широкой, покрытой мелкими камушками. Конь бежал легко, словно летел. Алкей-Геракл, одетый в удобные кожаные доспехи, с притороченными к седлу мечом, коротким копьём и шлемом весь сосредоточился на показавшемся вдали крупном поселении, где и жил брат Менедема, Джонас.

Короткий сон вернул ему силы, пусть не полностью, но усталость отступила и эффект "свинцовых век", так же перестал беспокоить его смертное тело.

Добравшись до центра маленького провинциального городка, Гер подъехал к самому большому и даже на вид богатому дому. Привязав коня к коновязи, подошёл к широкой, сделанной из крепкого дерева, двери.

Громко стукнув по ней несколько раз, замер в ожидании.

Не прошло и пяти минут, как створка чуть приоткрылась и на него посмотрели полные непонятной тревоги глаза раба.