Сердце полемарха (СИ)

- Приветствую тебя, повелитель полемарх Алкей! - как положено поклонился Джонас, - что привело тебя в мой скромный дом?

- Ты уже слышал о гибели своего старшего брата Менедема? - без предисловий заговорил Геракл, стремясь быстрее решить вопрос и отправиться в Афины, где была она. Аглая. Почему его так тянуло к этой простой, пусть очень красивой, девушке?

- Да, это печаль для всей нашей семьи, - тут же отреагировал на его слова Джонас, наигранно печально вздохнув. - И пусть я не был с ним по-братски близок, всё же мы редко виделись, его потеря шокировала нас.

Он сын моего дяди, мы не родные, но это я так, к слову.

- У него есть рабыня, - прямолинейности Алкея можно было позавидовать. - Я хочу её у тебя купить.

Джонас замер на мгновение. Ему ещё не привезли весь список перешедшего к нему движимого и недвижимого имущества. Чем полемарха могла заинтересовать какая-то рабыня? Он возжелал лечь с ней? Настолько красива? Обладает каким-то необычным даром? Все эти и многие другие, более меркантильные вопросы, вихрем пронеслись в голове ушлого торговца.

- Я ещё не принял дела управляющего Менедема, чтобы ответить сейчас на вашу просьбу, - Джонас не стал заострять внимание на том, что это было скорее требование, - давайте обговорим этот вопрос немного позже. Как вам вариант через два дня? Я как раз приму дела, разберусь хоть немного с тем, что мне досталось.

Гераклу этот подход не понравился вовсе.

- А как тебе такой вариант, Джонас, - обманчиво мягко сказал Алкей и так быстро очутился рядом с торговцем, что тот икнул от страха, - ты продаёшь мне девушку сейчас же, а я, так уж и быть, весьма щедро заплачу за неё золотыми оболами, - Гер отцепил увесистый, полный монет кожаный кошель с пояса.

Алчно заблестевшие глаза Джонаса порадовали Алкея, но тот быстро взял себя в руки и, упрямо выдвинув тяжёлую челюсть вперёд, ответил:

- Не могу. А вдруг она стоит дороже?

- Вот как, - скрестив мощные с витыми мускулами руки на груди, Гер замер неподвижно, только глаза недобро сверкали, красивые губы тронула едва заметная хищная улыбка.

- Если ты ещё раз откажешь мне, я скажу, что ты оскорбил полемарха и вызову тебя на честный поединок? - дав немного времени торговцу проникнуться и осмыслить сказанное, добил: - Ты же понимаешь, что жизнь какой-то рабыни, никак не сравниться с твоей.

Несмотря на то, что Джонас был не робкого десятка, в этот момент он ощутил себя стоящим у края обрыва, из тёмной глубины которого на него дохнуло смертельной опасностью.