Сердце Проклятого

Он вспомнил, что месяц назад по просьбе друга подвозил одного крайне подозрительного типа с двумя раздутыми, тяжеленными сумками именно на этой машине, а следы взрывчатки (в том, что в тех сумках был не рахат-лукум, Аман и не сомневался), как известно, можно обнаружить, даже если ее не вынимали из упаковки.

— Никуда не звони, Арин, — приказал дервиш с хвостом, не отрывая взгляда от дороги. — Они явно слушают телефоны.

При ближайшем рассмотрении этот дервиш оказался вовсе не дервишем и не шайтаном, а страшно грязным, мокрым и оборванным мужчиной в летах.

Он обращался к девушке на иврите, и та отвечала ему на том же языке.

— Любая сотовая трубка в этом районе под контролем. Если выберемся — позвоним с уличного телефона.

Девушка посмотрела на напарника, уронила пелефон на колени и почему-то заплакала.

— Перестань, Арин, — сказал хвостатый сдавленным голосом. — Вполне возможно, что он жив. Мы же живы? Мало ли куда его вынесло? Может, он сейчас сидит где-то в укромном месте и оплакивает нас? Да перестань ты рыдать! — прикрикнул он.

 — Пока я не увижу тела, я все равно не поверю, что он умер! Слышишь, девочка? Как говорил мой русский друг Беня Борухидершмойер — это такая страна, что здесь воскреснуть, как раз плюнуть! Вот выберемся и найдем нашего Валентина!

Девушка замотала головой, и плечи ее несколько раз вздрогнули. На одной из рук у нее была повязка, такая же мокрая и грязная, как все остальное, только вдобавок покрытая россыпью бурых пятен.

— Террористы, — подумал Дауд, готовясь потерять сознание, — старик-еврей и арабская девушка! О, Аллах! Куда катится мир?

Он опустил пониже голову, всем своим видом показывая, что ничего не видит и видеть не хочет.

Пока его еще не убили, а это значит, что могут не убить вообще. Надо только никого не раздражать.

— Он обязательно найдется, — произнес голос над его головой. — Я уверен. Ну, не может же такой парень просто умереть! Вот увидишь, мы приедем в Иерусалим, а он уже там!

Говорил старик со всем возможным оптимизмом, но Дауду показалось, что тот фальшивит — в голосе его было желание утешить, но не было веры.

Наверное, тот, о ком они упоминали, был мертв, но хвостатый не мог открыто оплакивать его.

Главное, что услышал Дауд — эти двое ехали в Иерусалим. Он тоже направлялся туда, так что направление его устраивало — в Иерусалим так в Иерусалим!

Машину снова повело, но хвостатый легко удержал «патфайндер» на дороге двумя резкими движениями руля. Приутихший было дождь хлестнул по земле с новой силой.