Сердце Проклятого

В руках у старика был большой черный пистолет, и он слегка постучал его стволом по боковому стеклу.

— Прошу прощения, — сказал хвостатый, когда Амар опустил стекло, едва попадая по кнопке стеклоподъемника дрожащими пальцами. — Но нам нужна…

Потом в его глазах мелькнула тень узнавания.

— Старый знакомый! — воскликнул седой, улыбаясь во весь рот. — Какая приятная встреча! Значит, нам не надо ничего объяснять! Выходи-ка, друг мой, подышать воздухом! Выходи! Нам очень нужна твоя машина!

— Ави, простите, что по открытому каналу… Они бросили вертолет.

Дихтер потер виски и с трудом сдержал зевоту. Очень хотелось спать, но он сам дал распоряжение сообщать любую новость касательно профессора и его команды немедленно. В принципе, он догадывался, что спать не придется, но не мог предположить, что события будут развиваться с такой скоростью. Египтянин постарел, но сноровки не лишился. Вытащить раненного племянника из охраняемой палаты за несколько секунд до того, как заряд из реактивного огнемета сжег пол-отделения реанимации — это было круто.

Да и дальше Рувим действовал изобретательно. Что-что, а это он умел…

Сдаваться профессор Кац явно не собирался — не верил в эффективную защиту. И, как ни горько было подобное признавать Ави Дихтеру, был прав в своем неверии. Рувим отдастся в руки спецслужб только тогда, когда поймет, что это путь к победе, а не в могилу. Последние три дня даже не говорили, а кричали о том, что доверять профессор может только себе. Дихтер неоднократно видел, как вершится большая политика.

Как легко приносится в жертву результату чужая карьера или жизнь. Против Каца играл кто-то сильный, настолько сильный, что методы и цели его были за гранью не только добра и зла, но и простого понимания. Дихтер не мог представить себе рациональную причину, по которой этот некто тратил совершенно умопомрачительные ресурсы для достижения достаточно ничтожной цели. Владей Кац и его компания ядерными секретами Ирана, то тогда такую дорогостоящую настойчивость можно было бы объяснить. Но профессор не имел к ядерщикам никакого отношения — зачем нужно с таким усердием пытаться убить археолога, его ассистентку и украинского журналиста, приехавшего помахать лопатой под руководством дяди? Зачем? Пожалуй, ответив на этот вопрос, Дихтер знал бы, что делать дальше. Но ответа не было. Совсем.

— Бросили вертолет? — переспросил Дихтер. — И что дальше? Угнали самолет?

— Нет, — в голосе звонившего прозвучала обида. — Они угнали джип. Отобрали у проезжего араба.