Сердце Проклятого

Он мог только слышать, и то, что слышал, не оставляло ему даже малейшей надежды на благополучный исход дела: среди бойцов группы захвата явно были технари, которые споро обесточивали технику — отключали системные блоки от бесперебойников, вынимали батареи из лэптопов — на всякий случай, если вдруг он, Хасим, успел привести в действие программу-уничтожитель.

Но он не успел. Он ничего не успел.

Его — гения компьютерной слежки, великого взломщика паролей и разрушителя файрволов — тащили вниз по лестнице, словно простого боевика.

Это неправильно. Нечестно. Несправедливо!

Мешок мерзко пах дезинфикатом, и от этой химической вони и от жалости к себе Хасим заплакал. Он рыдал и кусал себе губы, пока его волокли по лестнице, швыряли в отдающее потом и металлом чрево микроавтобуса, пока везли прочь от дома…

И когда с него наконец-то сорвали этот черный чехол и в красные воспаленные глаза ударил яркий солнечный свет, Хасим увидел взгляд человека, сидящего напротив него в удобном офисном кресле, и испугался.

Испугался даже больше, чем хотел.

— Судя по всему, вооружаются. Подошел еще один микроавтобус — шастают в него по двое.

— Далеко от объекта?

— Рукой подать. Они не очень скрываются. Наверное, сразу будут атаковать.

Два специалиста по зачистке стояли на крыше отеля «Дан Панорама» в тридцати шагах друг от друга и переговаривались с помощью гарнитур, подключенных к «уоки-токи».

Татуированный выдал им два чемоданчика со «снайперками» и протащил на крышу отеля одним ему известным способом.

Наверху сам он задерживаться не стал. Самодовольно усмехнулся, сунул руки в карманы джинсов и сказал:

— Буду с нетерпением вас ждать. Банкет продолжается, так что после выполнения задания — милости прошу вниз! В мои обязанности входит вывезти вас из страны, но только в том случае, если вы сделаете свою работу. Понятно, братья-охотники? Меняю результат вашей работы на деньги и благополучный выезд за рубежи гостеприимного Израиля.

Специалист по обеспечению сделал ручкой, повернулся и, не торопясь, прошествовал мимо снайперов к выходу с крыши.

— За дверью присматривайте, — посоветовал он на прощание, — я ее закрывать не стану, иначе не выберетесь.

Крышу уже припекало солнце и воздух над ней начал дрожать.