Сердце Проклятого

Террористов было много и соображали они неплохо, во всяком случае, то, что по ним ведет огонь снайпер, поняли очень быстро. Теперь по дому стреляли из укрытий — Якуб слышал автоматную пальбу в которой изредка звучали сухие и негромкие пистолетные выстрелы. Разобрать, отвечают ли на огонь осажденные, было невозможно, но в дом нападающие не пробились и это вселяло надежду на благополучный исход боя.

С высоты своей позиции Якуб видел не только крыши домов, но и то, как волной расходятся по окрестностям звуки перестрелки, как бегут прочь от места схватки прохожие, как останавливаются машины, образуя пробки на улицах.

И еще — он видел сине-красные сполохи «мигалок» полицейских машин и яркие синие маячки автомобилей армейского спецназа, слышал их сирены. Помощь была близка. Очень близка, но ее надо было дождаться.

Якуб скосил глаз, стараясь не отрываться от окуляра. Почему молчит винтовка отца?

Он заметил Зайда, держащего под прицелом что-то невидимое для всех остальных, что-то или кого-то, находящегося намного выше их позиции.

Отец, сделавший в начале несколько выстрелов, теперь не стрелял — ждал, замерев.

Якуб снова приник к прицелу и увидел, как закрытые до сей минуты гаражные ворота заскользили вверх, открывая темный проем, и из гаража задним ходом вылетел «патфайндер». Корма огромного внедорожника ударила стоящий поперек тротуара микроавтобус, отшвырнула его в сторону и едва не опрокинула на бок. «Ниссан» подпрыгивая на бордюрах, выехал на дорогу, нехорошо накренился, но все же устоял.

Искалеченный ударом «фольксваген» перекрыл Якубу часть сектора обстрела, но одного потерявшего бдительность террориста он все-таки срезал, хоть и ошибся с завышением при выстреле — пуля ударила того в бедро, и неудачник рухнул, словно ему оторвали ногу. Якуб попытался прицелиться, но нападавшие уже сообразили, где именно находится снайпер, и довольно удачно использовали разбитый минивэн как прикрытие. В сторону Якуба понеслись автоматные очереди. Стреляли беспорядочно, не видя снайпера, но огонь был плотный и на крышу, служившую позицией для бедуинов, обрушился настоящий свинцовый вихрь.

Несколько пуль со звоном срикошетировало от солнечной батареи, заставив Якуба пригнуться. Очереди хлестнули по фасаду здания, выбивая стекла в окнах верхних этажей, и он услышал крики людей, доносившиеся из внутренних помещений. Подхватив винтовку за цевье, так, чтобы не ударить прицел, Якуб на четвереньках перебежал на десяток метров левее.