Сердце Проклятого

— Это наш единственный шанс исполнить пророчества, — произнес га-Ноцри так мягко, словно говорил с засыпающим ребенком.

Голос его, которым он с легкостью управлял толпой, сейчас был едва слышен, но мы с жадностью ловили каждое его слово.

— Другого шанса нет и не будет. Если завтра слова Захарии не сбудутся, если вера моя не приведет наш народ к свободе, то, может быть, мое пленение заставит подняться равнодушных? Может быть, они восстанут, чтобы спасти человека, который идет на смерть ради них? Мы слишком близки к поражению! Я надеялся, что каждый день будет давать нам новых сторонников, а на самом деле только терял тех, кто встречал меня у Овечьих ворот в первые минуты.

Я думал, что в Храме люди сплотятся вокруг меня, помогут мне изгнать торговцев и это будет началом бунта, началом освобождения! Но и этого не случилось. Людям не хочется ничего менять. А те, кто хочет перемен…

Он вздохнул и зябко повел плечами.

— Нас слишком мало, чтобы одолеть Рим без помощи Яхве, но вполне достаточно, чтобы заронить зерна неповиновения в подходящую почву.

Неужели среди тех, кто слушал меня, не найдется людей, готовых встать на мою защиту? Мы все сделаем вместе: мы — люди и Он — Всевышний. Я знаю, что Он вмешается в нужный момент! Он просто не может не вмешаться!

Права, о, как права была Мириам, когда делилась со мной своими страхами на берегу Генисаретского моря! Никто не может обмануть сердце любящей женщины. Он хотел спасти Израиль, и, если для этого ему пришлось бы погубить себя, он не счел бы свою гибель чрезмерной жертвой.

— Вы — мои близкие друзья и должны исполнить просьбу, — продолжил он, не повышая голоса. — Послушайте меня! Все не так, как кажется! Я вовсе не безумен и не ищу смерти. Все сходится… Все сходится абсолютно! Тогда выступит Господь и ополчится против этих народов, как ополчился в день брани. И станут ноги Его в тот день на горе Елеонской, которая пред лицом Ершалаима к востоку; и раздвоится гора Елеонская от востока к западу весьма большою долиною…

Голос его окреп, стал громок, в нем зазвенел металл — я много раз видел, как толпа замолкала при звуках его речи, и даже на нас, деливших с ним еду и кров, он действовал волшебно.

— … и половина горы отойдет к северу, а половина ее — к югу. И вы побежите в долину гор Моих; ибо долина гор будет простираться до Асила; и вы побежите, как бежали от землетрясения во дни Озии, царя Иудейского; и придет Господь Бог мой и все святые с Ним. И будет в тот день: не станет света, светила удалятся.