Сердце волка

Вернее, их практически не умеют делать — это ювелирная работа, требующая огромных знаний, внутренней концентрации и практически безграничного магического потенциала.

— Нравится? — ухмыльнулась Араилис, похлопав это чудо по дверце. — Мама подарила Тору на день рождения примерно пятнадцать лет назад. Говорит, целую неделю его делала. Мощность у него — ого-го! А уж вместимость! Сейчас заценишь.

— А-а-а… — Я никак не могла закрыть рот и перестать таращиться. — А-а-а… У тебя и мама — маг?

Да уж, глупый вопрос. Ясное дело, маг, иначе Араилис не родилась бы настолько сильной.

— Конечно, — кивнула девушка, распахивая дверцы шкафа. — И мама, и папа. Ну, как?

Пробормотав что-то неразборчивое, я сделала шаг вперёд. О-о-о! Магом какого уровня надо быть, чтобы ТАК работать с пространством?! Внутри холодильного шкафа оказалась целая комната! С кучей продуктов — я заметила овощи, фрукты, молоко, сыр, мясо, банки с салатами и вареньем…

— Ари, — я закашлялась, — а как зовут твою маму?

Девочка лукаво улыбнулась и закрыла холодильный шкаф.

И схватилась за живот от смеха, столь глупым, видимо, был вид в тот момент у меня.

— Познакомишь? — спросила я чуть позже, нарезая сыр. Ари, меланхолично помешивающая кашу, фыркнула:

— Нет уж! Сама прилетит, если захочет. Впрочем, можешь не волноваться — она захочет.

Неожиданно Ари развернулась ко мне лицом и сказала совершенно серьёзно:

— Потому что тебя привёз Грэй. Всё, что имеет отношение к нему, важно для мамы. Очень важно. Грэй, конечно, ничего и слышать о ней не хочет, но она всё равно продолжает беспокоиться о нём.

— Что значит, он не хочет слышать о ней? — нахмурилась я и немедленно поплатилась за невнимательность, чуть не оттяпав себе палец острым ножом.

— То и значит, что не хочет. Они поссорились. Четыре года назад. С тех пор даже ни разу не разговаривали.

Странно. Грэй такой миролюбивый, как с ним можно поссориться? За две с половиной недели у нас не было и намёка на конфликт.

Ари вздохнула и почесала нахмуренный лоб свободной рукой.

— Мама принимала роды у жены Грэя, Лил. Он ничего не рассказывал тебе о тех событиях, да?

— Нет, — я покачала головой.

— Ну, это понятно. И не расскажет, наверное. На Эдвине было проклятье. Проклятье забирающего жизнь, слышала о таком? Его невозможно снять, и Эдди должен был умереть, но Лил попросила маму перебросить это проклятье на неё, чтобы Эдвин остался жив. И мама исполнила её просьбу. Понимаешь, Рональда? Ты сама лекарь, должна понимать.

Да, я понимала.