Сердце волка

Не бойся, ты не сойдёшь с ума в момент обращения, будешь контролировать чувства и эмоции, хотя какое-то время придётся попотеть, привыкая к новому телу и новым ощущениям. Но ты справишься, Ро, я знаю.

Я кивнула и потянулась к его губам.

И в тот миг, когда Дэйн поцеловал меня…

Нет, раньше, конечно, тоже было очень приятно, но теперь!..

От нахлынувших эмоций я задрожала, словно лист на ветру, и крепче прижалась к Дэйну, будто хотела слиться с ним в единое целое.

Я застонала, а он зарычал.

И вдруг… треск, и по моим рукам заструилось что-то тёплое.

Я замерла, а Дэйн, оторвавшись от моих губ, засмеялся. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы понять, что произошло.

Оказалось, я порвала ему рубашку выпущенными когтями. А потом и с наслаждением впилась в спину. Так что струившаяся по моим рукам жидкость была кровью Дэйна.

— Извини, — я смутилась.

— Не нужно извиняться, — он вновь засмеялся. — Это нормально и… и прекрасно, Ро.

— Да? — Я в ужасе уставилась на окровавленные ладони. — То, что я сделала тебе больно — прекрасно?!

— Мне не было больно.

— Почему? — я так огорчилась, что чуть не заплакала.

Дэйн улыбнулся, погладил меня по щеке… И я почувствовала, что закрываю глаза и куда-то проваливаюсь.

— Потому что я слишком сильно тебя хочу, милая Ро, — прошептал он и легко поцеловал меня в губы.

А потом я проснулась.

Сердце стучало, как бешеное.

Неужели получилось?.. Неужели я смогла?.. О Дарида, впервые в истории оборотень подчинил внутреннего волка до обращения!

Я засмеялась, зарывшись лицом в подушку.

Пройдёт время, и однажды я смогу обратиться. Я стану белой волчицей! Такой же, как другие оборотни...

И тут я вспомнила, что отреклась от родственников и клана. Вспомнила, что больше не в Арронтаре, и никогда туда не вернусь. И неважно, стану я волчицей или нет — я не смогу забыть презрительное отношение к себе, каждый брошенный камень, предательство близких, и особенно — брата.

Теперь мой дом здесь. Здесь меня приняли такой, какая я есть, окружили теплом и заботой. Этого не было в Арронтаре, даже когда я была маленькой. Там я — отверженная, и всегда буду ею. Я всегда буду помнить об обидных словах, о причинённой мне боли, об отречении. Наверное, когда-нибудь я смогу отпустить своё прошлое. Но простить — нет. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я вижу искажённое неприязнью лицо брата.