Сердце волка

Ты же не сможешь налить в сосуд больше молока, чем он способен вместить?»

Судорога прошла по телу Дэйна, когда он вдруг осознал, что делает. Пусть Фрэн не сопротивлялась, просто замерев в его жадных руках, но…

И, глухо застонав, он отодвинул от себя девушку, стараясь не смотреть на её блестящие глаза и красные влажные губы.

— Мне нужно уйти, Фрэн, — прошептал он, сжимая кулаки. — Пожалуйста, прости. Но если я останусь…

— Ничего, Дэйн. Дядя Форс говорил, что такое может случиться.

Горбун удивлённо вздрогнул и даже поднял голову.

— Форс… говорил?.. И ты всё равно продолжала со мной общаться при этом?!

— Я знала, что ты справишься. Дядя Форс просил передать тебе, если такое случится: «Просто попытайся его понять».

— Кого понять? — нахмурился Дэйн.

— Своего волка. И не надо никуда уходить. Сегодня всё-таки мой день рождения…

Он тогда действительно остался. И через несколько часов вновь перестал чувствовать зверя, что проснулся из-за робкого, но ласкового поцелуя Фрэн.

С того дня в течение целого года Дэйнар неустанно экспериментировал. Он пытался понять своего волка, осознать, почему тот прячется и совершенно не желает выходить наружу — фыркает, рычит, и только посверкивает из темноты ярко-голубыми глазами.

Эксперименты эти ни к чему не приводили, в отличие от опытов с магией. И со временем Дэйн отчаялся и перестал мучить своего дикого зверька. С Фрэн они больше не целовались, поэтому рецидивов не было.

Но пару недель назад ему кое-что приснилось. Привыкший видеть Арронтар каждую ночь, Дэйн не очень удивился, когда вновь попал туда во сне. Но обычно он летел вместе с ветром вслед за грустной девушкой, которую наяву не хотел даже вспоминать, а теперь…

… Только что прошёл дождь, и некоторые лужи были почти по колено. Дэйн бежал прочь, вперёд, бежал так быстро, что ему казалось, будто он не касается земли. В боку кололо, воздух со свистом вырывался из лёгких, из-под ступней в разные стороны разлетались пыль, грязь и брызги, но он знал — останавливаться нельзя.

Рядом с ухом пролетел булыжник. Крики и улюлюканье раздавались всё ближе и ближе, и Дэйнар, на миг обернувшись, увидел в первых рядах злорадно-весёлые лица Рэйнара и Лирин.

От этого ему стало так больно, что юноша проснулся.

И сразу услышал чей-то тихий плач. Кто-то негромко, но жалобно хныкал, обиженно шмыгая носом, и от этих звуков Дэйнару стало совсем нехорошо.