Сердце волка

Только вот он был чёрным волком.

— Кто это у нас здесь? — сказал парень с откровенной насмешкой в голосе. — Маленькая уродина…

Я задохнулась от неожиданности: меня давно никто не оскорблял открыто. Смотрели, скрежетали зубами, но запрет дартхари был законом для всех.

Тут оборотень схватил меня за локоть, причём так сильно, что я зажмурилась от боли.

— А ты знаешь, о чём просил твой отец, а, жабочка? — Он улыбнулся какой-то поганой, злой улыбкой. — Калихари вчера приходил к дартхари, жабочка… И просил… как думаешь, о чём он мог попросить Вожака, а?

Эти его «а?» страшно раздражали.

— Пусти! — зашипела я, пытаясь вырваться.

— Калихари умолял дартхари сделать тебя волчицей, жабочка. А Вожак отказался. Никому ты не нужна, понимаешь, а? Ты такая страшная, что тобой ни один оборотень никогда не заинтересуется, жабочка.

Услышав всё это, я застыла.

Отец… просил… сделать волчицей…

— А хочешь, я сделаю? — зашептал новый знакомый мне на ухо. — Хочешь? Давай, а? Это будет даже интересно.

Я так задумалась об отце и его просьбе, что не почувствовала, как обычно бывало, приближения дартхари.

Его высокий холодный голос, казалось, заморозил даже воздух вокруг. И юноша, сжимающий мой локоть, немедленно отпустил его и выпрямился. А потом обернулся и наклонил голову, сказав:

Этот жуткий хам — сын дартхари?! Какой кошмар.

Вожак сделал несколько шагов вперёд, остановился и с размаху треснул Лорана по лицу так, что юноша немедленно упал. Я охнула, а из глаз моего нового знакомого брызнули слёзы.

— Если ты ещё раз подойдёшь к Рональде ближе, чем на расстояние в два шага, я публично выпорю тебя, Лоран, — дартхари говорил тихо и совершенно спокойно. — Если ты ещё раз посмеешь оскорбить её, я изгоню тебя из стаи, невзирая на то, что ты мой сын. Ты понял, Лоран?

Юноша встал и выпрямился, из последних сил пытаясь сохранить собственное достоинство. Правда, у него это не очень получалось.

— Неверный ответ. — Глаза Вожака рассерженно сверкнули.

— Да, дартхари, я всё понял.

— Хорошо. Тогда брысь отсюда.

Услышать слово «брысь» для любого оборотня — оскорбление, которому нет равных, ведь его обычно говорят кошкам. И потому я понимала, почему Лоран выглядел так, будто дартхари его как минимум жестоко избил. Сын Вожака, видимо, не привык к оскорблениям, в отличие от меня.

Когда Лоран удалился, я заметила, что дартхари по-прежнему смотрит на меня, и в его взгляде была напряжённость.