Сердце волка

Хотя это было глупо — ну кто мог его тронуть в Нерейске? То же самое и с Арронтаром. Сильнее Нарро здесь только ветер.

Интересно… а Лирин помнит, что сегодня у него день рождения? Нет, вряд ли. Он и сам не сразу вспомнил, а ей-то с чего держать в голове подобную ерунду?

Нарро кинул на Лирин мимолётный взгляд, проходя к камину в кабинете. Сел на корточки и протянул руки к огню.

Замерз. Как и всегда в те дни, когда он впитывал в себя застарелую чужую боль.

Лирин закусила губу, не решаясь подойти к брату поближе, хотя ей очень этого хотелось.

— Я спрашивала её недавно, не хочет ли она вновь попробовать пройти Ночь Первого Обращения.

Нарро усмехнулся, но Лирин этого не увидела.

— И почему я не удивлён, — пробормотал он, поднимаясь на ноги и поворачиваясь к сестре.

Лицо Лирин его поразило — оно было бледным и отчаянным, словно она собиралась сделать нечто такое, на что требовалась вся сила её духа.

А потом она сказала:

— Я не понимаю, почему ты не хочешь попробовать… Нет, не то, что просил сделать Винард… Просто попробовать… разбудить её чувственность? Ведь Рональда неравнодушна к тебе, ты же знаешь.

Нарро даже не сразу понял, о чём говорит сестра. А когда понял…

От гнева в глазах потемнело. А Лирин всё продолжала говорить:

— Возможно, ей помогло бы это? Не обязательно же… м-м-м… спать… можно просто… м-м-м…

Старший советник проглотила последнее слово, заметив наконец, что творится с Нарро.

Глаза его сузились и пожелтели, как бывало всегда, когда ему было сложно удержать под контролем магию Разума, щёки ходили ходуном, будто он собирался обращаться, а клыки чуть удлинились, и голос звучал по-звериному рычаще.

Лирин непроизвольно сделала шаг назад.

— Просто что? — повторил Нарро в бешенстве. — Ну же, договаривай. Давай, скажи мне, что я должен сделать с девочкой, по-твоему?

— Она уже не девочка, — покачала головой Лирин, не опуская глаз. — Вполне взрослая… девушка. И я не думаю, что её очень испугает, если ты…

— Если я — что? — прорычал Нарро, делая шаг вперёд и хватая сестру за руку.

— Если я сделаю так? — Он вжал Лирин в себя, вторую ладонь опуская ниже талии. — Или может быть — так? — Пальцы погладили ягодицы, настойчиво и откровенно. — И это говоришь мне ты, Лирин! Ты — девственница! Тебе-то что мешает? Ты ведь умеешь обращаться, но делаешь это очень редко. Ты никогда не принимала предложений других волков, не желала брать часть чужой силы.