Сердце волка

Он понимал этого мальчика, убитого горем после смерти жены, но всё же отказываться от собственного предназначения и долга считал неправильным поступком. Упрямство, которым обладал и император Эрамира, в Грэе было возведено в степень. Убедить его в чём-либо было очень трудно, даже практически невозможно. Поэтому Нарро и не стал убеждать. Он говорил, надеясь, что мальчик сделает выводы, проанализировав сказанное, ведь ума у Грэя было не меньше, чем упрямства. Просто они порой входили в противоречие друг с другом. И в глубине души он понимал, что не прав, но никак не мог по-настоящему признать это и вернуться наконец к своим обязанностям.

На второй день пребывания Грэя в Арронтаре Нарро посоветовал ему прогуляться по лесу, развеяться. И когда спустя несколько часов гость вернулся, дартхари замер, услышав задумчивое:

— Я сегодня познакомился с одной любопытной девушкой, — Грэй хмурился, разглядывая содержимое обеденной тарелки, но думал явно не о еде. — Я по-глупому побежал за шалуньей, знаешь ведь такую птичку? Завяз в какой-то луже, а эта девушка меня вытащила.

Магией. Я думал, среди оборотней нет магов… ну, кроме тебя. Она сказала, что её зовут Рональдой. Красивое имя. И она сама тоже красивая, но я понимаю, что оборотням наверняка кажется иначе. Я сегодня слышал, что про неё говорят в деревне. Жаба, да?

Дартхари не знал, что ответить, но Грэй и не ждал ответа. Он просто крутил в руке вилку и по-прежнему хмурился.

— Я не сразу понял, почему жаба. Даже спросил. На меня посмотрели, как на дурака.

Странные твои сородичи… на пустом месте придумывают. У неё очень милое лицо, и смеётся она так… по-настоящему.

Смеётся?! Рональда смеялась с Грэем?!

С ним она только во сне смеялась…

— В Лианоре так смеются немногие. Знаешь, без жеманства и кокетства. И хоть она надо мной смеялась, это было не обидно. Я потом разузнал о ней немного в деревне. И я не понимаю… как она вообще может смеяться, живя здесь, в таких условиях? Как она ещё не потеряла саму себя, не отчаялась, не начала ненавидеть всех вокруг? Я не понимаю.

Грэй говорил что-то ещё, и Нарро старался не пропускать ни слова, но не мог больше слушать.

Как она ещё не потеряла саму себя…

Ты думал, что спас её, да, дартхари?

Дурак. Ты слепой дурак, Вожак.

На следующий день они пришли к нему вместе, вдвоём, и Грэй, сверкая решительными глазами, попросил у Нарро разрешения забрать Рональду с собой. И дартхари, глядя на растерянное лицо девушки, понимал — она пока не понимает, хочет ли уехать.