Сердце волка

Подумаешь, тупая боль в груди… Запястья уже почти не болят, но во рту по-прежнему сухо и пить хочется…

Я подошла к невысокому столику на колёсиках, что стоял возле окна, рядом с креслом, где сидел император, и обнаружила там графин с водой. И стакан. И через минуту, жмурясь от удовольствия и прихлёбывая, как Элфи, пила воду, казавшуюся мне сладкой.

А напившись, медленно повернулась к двери.

Значит, искать в императорской библиотеке…

Добравшись до библиотеки и открыв дверь при помощи магии Разума, я ушла оттуда примерно через час.

Стены, потолок, пол — всё качалось у меня перед глазами уже давно. Я оставила попытки ходить самостоятельно и постоянно держалась за разные выступающие предметы и стены. И, как оказалось, совершенно утратила бдительность от усталости.

На очередном повороте я не успела среагировать — на меня вдруг кто-то налетел, и если бы этот кто-то не схватил меня за плечи, то я бы непременно упала.

— Ронни?.. — прошептал Грэй удивлённо.

Я улыбнулась, внезапно осознав, что не могу говорить от жажды и усталости.

Между тем мужчина оглядел меня и укоризненно покачал головой.

— В одной ночной рубашке… Босая! Ронни, о чём ты вообще думала?

Я поджала пальцы на ногах. А ведь я успела забыть о том, что не нашла в комнате тапочки. И только теперь почувствовала, как замерзли ноги. Кажется, даже ногти, и те замёрзли.

Но пока я размышляла о собственной глупости, Грэй всё решил сам — и я, издав какой-то полузадушенный писк, вдруг оказалась у него на руках.

— Так нельзя, Ронни! В конце концов, тебя только что практически из могилы вытащили, а ты тут разгуливаешь ночью по замку, в одной ночнушке и босая! Хочешь слечь ещё на пару месяцев? Это легко устроить, уж поверь! Если император узнает о твоей выходке… Запрёт, стражников перед дверью поставит и сам будет из ложечки микстуркой поить!

Я улыбнулась, вспомнив недавнее пробуждение и Эдигора с ложкой в руке.

Грэй, ни на миг не замедляя ход, недовольно посмотрел мне в глаза и буркнул:

Я сглотнула, хотя глотать мне было нечего — слюны во рту не ощущалось уже давно — и прохрипела:

Ответом был ещё более недовольный взгляд и тихое:

Конечно, будь у меня голос и хоть немного сил, я бы поспорила и непременно вырвалась, но в тот момент…

Я просто прижалась щекой к груди Грэя и закрыла глаза.

Следующее пробуждение было самым радостным, потому что проснулась я от дикого вопля, раздавшегося над ухом.