Сердце волка

— Что я должен сделать?

— Не должен. Если ты согласишься… Есть одно средство. Но оно свяжет нас навсегда. Мы будем чувствовать друг друга, какое бы расстояние нас ни разделяло. И если мне станет очень плохо, я смогу утянуть у тебя немного сил — как раз для того, чтобы остаться живой. Если ты согласишься… мы станем побратимами.

Несколько секунд Дрейк молчал, а затем вдруг запрокинул голову и расхохотался. Только его смех весёлым мне почему-то не показался. Было в этом жесте что-то театральное.

— Побратимами, значит… — отхохотавшись, процедил эльф.

— Что ж, ладно. Я согласен. Надеюсь, это не значит, что я умру, если умрёшь ты?

— Нет, конечно. Тогда я сегодня всё приготовлю, завтра побратимся, — я улыбнулась. — А ещё через несколько дней проведём ритуал.

— Какой тебе ритуал?! Ты недавно только с постели начала приподниматься! Сдурела?!

Н-да, Рональда, а ты уверена, что хочешь приобрести братца с таким жутким характером? В конце концов, у тебя уже был Джерард…

— Дрейк… Не кричи так, пожалуйста.

Ничего со мной не случится. Я полностью восстановилась. А если мы не поторопимся, то вся подготовка пойдет насмарку.

— Да и кхаррт с ней!

Я не выдержала и рассмеялась. Почему-то, чем больше я с ним общалась, тем меньше опасалась. И на смену напряжённости приходила лёгкость.

— Ну и что ты ржёшь? Если тебе станет плохо, Эллейн и император с меня шкуру сдерут. Я уж не говорю о Грэе…

— Плохо мне станет в любом случае, сколько бы времени ни прошло. Так что… не стоит тянуть.

Дрейк вздохнул и покачал головой.

— Тебе никто не говорил, что ты переупрямишь самую рогатую козу на свете?

— Никто. Говорить такие вещи — твоя прерогатива, Дрейк.

Я увидела, что уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, и улыбнулась сама, стараясь не показывать свой страх перед будущим ритуалом.

Страх — не то чувство, которое нужно показывать.

Я вернулась во дворец в хорошем настроении — хорошо, что мы с эльфом всё же смогли договориться насчёт ритуала.

И, поднимаясь по лестнице, изо всех сил старалась не обращать внимания на стражников, что двигались за мной по пятам, словно преданные тени.

Как Эдигор так живёт?..

На одной из лестничных площадок, у окна, стояли три молоденькие служанки. Они привлекли моё внимание, потому что хихикали и возбуждённо шушукались, глядя во двор.

— Нет, посмотри, какой… А какая…

— Что — какая? Ну! — и звонкий смех.

— Грудь! — выпалила одна из служанок и покраснела.