Сердце волка

В карих глазах застыла тревога, губы он упрямо и немного рассерженно сжал, рубашка была чуть мокрой от пота… Наверное, искал меня по всему замку, бегал по лестницам?

Его запах, к которому я так привыкла, наполнил ноздри. Ну почему, почему ты не можешь пахнуть по-другому? Раз уж имя другое… Это было бы честно.

— Ты где была? Что-то случилось?

Я скрестила руки на груди.

— Где была, там уже нет.

Я хотела добавить «ваше высочество», но…

Мне очень хотелось, чтобы он сам рассказал.

— Я так и буду стоять на пороге или ты меня впустишь? — Кажется, Интамар начинал злиться.

— Проходи. Чувствуй себя, как дома. — Я позволила себе немного иронии, и он это заметил.

— Что происходит? — спросил мужчина, проходя в комнату. Я захлопнула дверь так, что косяк задрожал, и пожала плечами.

— Ничего особенного.

— Ронни… Мы вчера расстались хорошо, разве нет?

Глаза Интамара сузились, он сделал шаг вперёд и положил руки мне на плечи.

— Рональда, я эмпат, а не ясновидящий, — сказал он едва слышно, сдерживая ярость.

— Я чувствую, что тебе плохо и больно, но почему, я не знаю. Могу лишь сделать вывод: раз ты мне не открываешься, значит, это из-за меня. Прошу, расскажи всё.

— Я должна рассказать? — я расхохоталась. — Я?! А может быть, ты?.. Ты уверен, что всегда говорил мне правду?! Уверен?!

— Врун! — я подняла руку и с размаха влепила Грэю пощечину. — Лжец! — И ещё одну. — Ненавижу! — И ещё.

Ладонь будто загорелась. А в следующую секунду он поймал её и завел за спину.

Но у меня была ещё одна рука…

Вторую тоже перехватили.

Тогда я начала извиваться всем телом.

Он молчал, только челюсти сжал так, что зубы скрипели.

— Пусти меня сейчас же!

— И что ты сделаешь тогда? — процедил Грэй. — Ударишь меня опять?

— Я тебе глаза выцарапаю!!

— Тогда тем более не пущу.

Я задохнулась от возмущения.

К сожалению, в словесных перепалках я всегда была не слишком хороша, и придумать ответ так и не смогла. А потом стало не до ответов, потому что Грэй, оттеснив меня и прижав к стене, впился в мои губы.

Я рассердилась ещё больше и укусила его. До крови. И наверняка больно, но Грэй лишь рассмеялся.

Новый поцелуй был более нежным, и тягучим, как смола ирвиса. Мне не хватало воздуха, и я непроизвольно открыла рот, а потом чуть вздрогнула, когда Грэй ринулся на его завоевание.

Меня никогда не целовали так… глубоко. В этом поцелуе было что-то неприличное, но настолько сладкое…

— Перестаньте, пожалуйста, ваше высочество…

У него были такие глаза. Как две монеты.