Сердце волка

— Сегодня гуляем всю ночь! — сообщил нам трактирщик. — И вы погуляйте с нами, господа хорошие!

— Пойдём гулять, Рональда?

— Да, видишь, свадьба у них.

— Всю ночь танцевать будем на центральной площади! — гордо подбоченился трактирщик, и Грэй вновь засмеялся.

— Эка ерунда! — фыркнул трактирщик. — Выпьешь вина моего — и сразу научишься!

Вино я пить не стала. Но Грэй в ту ночь и так вытащил меня на центральную площадь и закружил в танце, и я на всю жизнь запомнила всё это — маленький городок, украшенный цветами и флагами, запах терпкого красного вина и тёплой летней ночи, множество смеющихся лиц и улыбку Грэя.

Пальцы сжимаются в кулаки, тьма и холод повсюду.

Больно. Как будто на меня упала каменная гора.

Руки… чьи-то руки на шее, груди, животе… И голос, злой и страстный:

— Эмил… Ну же, давай…

Сила льётся в меня, ледяная, как вода в озере. Чужая сила, тёмная… не Свет, а Тьма.

Но и Тьма может лечить.

— Давай, открывай свои грёбаные глазки… Эмил! Не умирай, кому говорю!!

Чьи-то руки расстегнули ворот, коснулись шеи, и сила полилась прямо в горло.

Я закашлялась.

— Ну наконец-то! — в голосе слышалось непередаваемое облегчение, и я вдруг узнала говорившего. Конечно, это был Дрейк.

Я медленно разлепила глаза. Эльф сидел на полу, а я лежала у него на коленях.

— Ненавижу тебя, — прошептал он, погладив меня по щеке с нежностью, совершенно не вязавшейся с этими словами.

Я вздохнула и прохрипела:

— Не разделяю твоих чувств…

Дрейк улыбнулся, но улыбка была невеселой.

— Я знаю, Эмил. Знаю.

Не представляю, сколько я пролежала так, в объятиях Дрейка, и он вливал в меня силу.

Наверное, не меньше двадцати минут. Но когда я вновь заговорила, это было уже не столь хрипло:

— Что значит — «Эмил»?

Его рука, гладившая меня по щеке, на миг замерла.

— «Свет» по-эльфийски. Тебе подходит.

— А как будет «тьма»?

— «Дар». Дарида — вечная Тьма.

Точно, как я могла забыть.

— Тогда я буду называть тебя Даром.

— Договорились… Эмил.

Кто бы мог подумать, что тьма в его глазах тоже умеет улыбаться?

В карете я спала.

Спала я и позже, когда один из охранников нёс меня на руках по дворцу. Спала, когда он положил меня на кровать и укрыл одеялом, спала, слыша рядом чьи-то тихие и знакомые шаги…

Запах этого человека я узнала бы из тысяч, миллионов других запахов. И я вдыхала его, вдыхала в себя, наполняя им лёгкие, и чувствуя, как боль и отчаяние уходят из сердца.

Я открыла глаза, ощутив почти невесомое прикосновение к щеке. Тёплая улыбка и моё отражение в его глазах.