Сердце волка

Кто он?! Зачем мы пришли сюда?! Арронтар, зачем?!

— Здравствуй, отец, — сказала Лирин тихо, и я пошатнулась. — Впустишь нас?

Старик переводил взгляд с неё на Нарро, словно не верил, что ему не кажется. А потом ответил слабым голосом:

— Да… конечно… заходите…

Они шагнули за порог и пошли по узкой дорожке, выложенной маленькими камушками, к старому, но крепкому дому. Я шла однажды по этой дорожке… грязная и избитая маленькая Рональда…

Из дома выглянула женщина. Она сразу застыла, как вкопанная, кажется, даже дыхание задержала.

Я помнила эти руки. Помнила, как они обмывала мои раны, помнила, как ласковы были её ладони, когда она мазала меня заживляющей мазью. Помнила, как легко она гладила меня по голове… и плакала. Плакала, словно ей тоже было больно, как и мне. Или даже больнее.

— Здравствуй, мама, — сказала Лирин и замолчала, остановившись в паре шагов от женщины. Я видела, как Нарро чуть сжал пальцы сестры, и она ответила на это движение лёгким кивком и улыбкой.

— Проходите, — прошептала женщина, отходя в сторону и пропуская их вперёд. И меня тоже. Пусть они меня не видели, всё же я была с ними.

Лирин и Нарро прошли в комнату, и только тогда старший советник отпустила руку брата.

Взгляд дартхари скользил по комнате. По стенам, столу с четырьмя стульями, светлым занавескам, дивану с оставленной на нём цветастой шалью, камину…

Я заметила, как вспыхнули глаза Нарро, когда он посмотрел на камин.

Рисунок. Это был рисунок в простой рамке из светлого дерева. И я знала как минимум двоих изображённых… а о том, кем были остальные, я догадывалась.

Мужчина и женщина на рисунке стояли, обнимая троих детей. Светловолосая девочка с левого края улыбалась во весь рот, мальчик справа положил руку на плечо тому, кто стоял в центре, и тоже улыбался.

Дэйн оказался прорисован лучше всех. Он смеялся, а его голубые глаза сверкали, и я могла пересчитать каждую веснушку на его носу.

Я понимала, почему Нарро застыл, не отрывая напряжённого взгляда от этого рисунка. Слишком хорошо понимала. У Дэйна на нём не было никакого горба и… и того, что было изображено там, никогда не случалось. Они никогда не стояли вот так — в обнимку — весёлые и счастливые.

Я сжала кулаки. Мне хотелось уйти.