Сердце волка

Но… зачем дартхари подарил мне щенка? Порадовать? Зачем? Я ничего не понимаю…

— Почему вы так хорошо относились ко мне всегда, Лирин? — прошептала я, вглядываясь в светло-жёлтые глаза старшего советника. — Другие презирали, обижали, били, а вы — никогда. Почему?

Ответить она не успела.

Голос Грэя заставил нас вздрогнуть, и Лирин моментально отпустила мою ладонь.

— Нам пора, Рональда! — кричал Грэй от самой кареты, махая мне рукой. Вторую он положил на загривок Элфи.

— Пойдём, — тихо сказала Лирин, первой направляясь обратно.

Парой минут спустя привели и запрягли четвёрку крупных выносливых лошадей. Спереди, на облучке, уселись Бугалон и ещё один мужчина, воин и обычный человек, сзади примостился Лисс, а Грэй с Элфи запрыгнули внутрь. Грэй помог мне снять заплечный мешок, закинул его в сундук под сиденьем, а потом, вдруг что-то вспомнив, вновь выскочил из кареты.

Я высунулась из окна и увидела Лирин. Она печально улыбалась, стоя от меня на расстоянии вытянутой руки.

— Вы не ответили, — сказала я тихо.

Тогда женщина, вздохнув, расстегнула ворот платья и, потянув за показавшуюся цепочку, достала оттуда деревянную дудочку, которую я отдала ей шесть лет назад.

Надо же… Лирин носила эту дудочку вплотную к телу, как самую большую драгоценность.

Я чувствовала себя так, будто в меня вновь бросают камни. И не кто-нибудь, а сама Лирин.

— Что с ним случилось?

Подняв руку, женщина вытерла глаза.

— Он уехал. Так же, как ты, Рональда. И… знаешь, я завидую Джерарду. Он успел попросить у тебя прощения. Пусть ты не простила его… Но он успел.

Глаза Лирин в тот момент светились таким страданием, что я с трудом выдерживала её взгляд.

— А я не успела. Не успела…

Свист, хлопок двери, топот ног, крик Грэя:

— Всё! Трогай, Кирк!

Я вцепилась в обивку кареты, что было сил.

Только фигура Лирин всё удалялась и удалялась…

Она по-прежнему сжимала в руке цепочку с дудочкой и смотрела на меня так, словно заново переживала тот день, когда она не успела.

— Лирин! — крикнула я, свесившись из окна кареты.