Серёжик (без иллюстраций)

— Вот это да! НИКОГДА НЕ ДЕЛАЙ ТОГО, ЧЕГО НЕ ХОЧЕШЬ ПОЛУЧИТЬ САМ. Ты нашел самое-самое-самое главное!

Ветер вдруг загудел, камни стали катиться с горы, а град посыпался с новой силой.

Поднялся такой шум, что Серёжику пришлось кричать:

— Гэйдл, а дракон улетел! Я всю гору обошёл, а его нет. И мамы нет. Ты не видел, куда он улетел?

— Так значит, гора пустая?!

— Я опоздал!!! На три дня!

Орёл наклонился, чтобы лучше слышать, и Серёжик рассказал ему про календарь, про беспорядок в комнатах, про пустые шкафы и комоды.

Гэйдл задумался. Он махал крыльями, разгоняя градины, как назойливых мух, и молчал. Глаза его сузились, дыхание стало тяжёлым.

— Не видел я никого, — наконец крикнул Гэйдл, — и не мог видеть. Тут замешан Крот. Не улетали они, а ушли под землю. А там столько катакомб и лабиринтов, что всю жизнь искать — не отыскать…

— Всю жизнь? — с ужасом спросил Серёжик.

— Прийти бы тебе на три дня раньше… — Гэйдл задумчиво посмотрел в небеса. — А теперь что…

Сильным взмахом крыла орёл забросил Серёжика на спину и медленно-медленно стал подниматься вверх.

Тут же прекратил сыпать холодный град, перестали волноваться дубы и грохотать камни.

Все затихло. Ёжик обнял Гэйдла и почувствовал такую усталость и равнодушие, каких никогда не знал. Мама под землёй! Без неба, без солнца…Серёжик закрыл глаза и прислушался к своему сердцу. Оно, кажется, перестало стучать. «Всю жизнь искать — не отыскать…» Ёжик хотел заплакать, но не было слёз.

Стала наваливаться темная дрёма, и хотя Гэйдл несколько раз говорил: «Держись крепче», Серёжику стало всё равно, свалится он или нет. Он заснул, и ему ничего не снилось. Будто вместе с надеждой умерли и его сны.

Орёл заметил, что Серёжик не шевелится, и неслышно опустился на кедр. Там он постучался в дупло, попросил у белки корзинку, и, осторожно переложив туда ёжика, полетел дальше.

С корзинкой в клюве Гэйдл летел двое суток, а Серёжик все не просыпался … Ему не хотелось ни есть, ни пить. Орёл брызгал на ёжика водой из ручья, тормошил и даже дергал за уши.

Но Серёжик безразлично смотрел, вздыхал и закрывал глаза снова. Злым молоточком стучало в нём страшное: «Всю жизнь искать — не отыскать».

— Никак заболел?! — встревожился Гэйдл.

Он закутал ёжика в мох и сухие листья и полетел так быстро, как только мог.