Серёжик (без иллюстраций)

Через день орёл опустился у маленького зелёного теремка, стоявшего под тремя берёзами. Домик с резными цветами на ставнях, с трубой в виде короны, был похож на игрушечный.

— Скорее! — позвонил в колокольчик Гэйдл. — Скорее!

Выбежала Ящерица с глазами цвета жареной картошки, заохала.

На орла было страшно смотреть, так он измучился. Гэйдл внёс корзинку в дом, и, поставив её, в отчаянии воскликнул:

— Он болен разочарованием. Я не успел сказать, что мы летим к Вам, царице подземного царства, что Вы знаете там все ходы-выходы.

Изумрудная Ящерица склонилась над корзинкой.

— Ничуть не подрос. — сказала она с удивлением и взяла фонендоскоп.

— В груди бьётся смелое честное сердце. Правда, очень слабо. Но помочь, думаю, можно.

Ящерица стала доставать из шкафа какие-то склянки и порошки. Орёл, помогая, взлетал к верхним полкам.

Наконец стол был заставлен нужными бутылочками и пакетами. Ящерица взяла пипетку и придвинула крошечные весы.

— 5 капель веры в себя, 20 грамм надежды, — шептала она, — 3 сантиметра терпения и песчинка стойкости.

Она ещё что-то сыпала, тщательно взбивала венчиком, пробовала на язык.

И под конец заправила волшебный эликсир одуванчиками и мандариновым соком.

Лекарство было готово. Получилось полчашки.

Ёжика с трудом разбудили, и он равнодушно всё выпил. Потянулись часы ожидания.

Ящерица каждый час мерила Серёжику пульс и с укоризной повторяла Гэйдлу:

— Нельзя убивать надежду…

К ночи ёжик открыл глаза. Разбудил его треск поленьев в камине, который смутно напомнил что-то родное.

А, может, и не было ни её, ни камина?

Близко-близко он увидел глаза цвета жареной картошки.

— Была и мама, и камин! — улыбнулась Ящерица.

И, поставив ёжику градусник, уже серьезно добавила:

— Ну как — чепуха чепуховская?

Серёжик вспомнил свои слова и покраснел.

— Деревья с листьев так и не облетели, —прошептал он.

— Ну что сначала, что потом, бывает, путается, — ответила Ящерица, расставляя чашки с чаем.

Глава 30 Царица Подземного Царства

Хоть Изумрудная Ящерица и была царицей Подземного Царства, но жила она просто. Никто ей не прислуживал, и чашки были самые обыкновенные: не золотые, не серебряные, а глиняные. На полу рос такой же травяной ковер, как у Серёжика. Только у него дома трава, наверное, уже пожелтела. А здесь, несмотря на осень, она оставалась такого же цвета, как хозяйка.

Под потолком висели сушёные хвосты, большие и маленькие.