Но Дима — он же защитит? Да?
Спустя час, когда таблетка все же была выпита, Даша поняла, что не смотря на опасность появления нового гормонального сбоя, она все сделала правильно. Пусть из-за своей неразумной выходки и беспечного отношения к своему здоровью у Даши теперь могло совсем теперь никогда не быть ребенка, зато у Кристины он уже, похоже, скоро должен был появиться. Только сейчас Дашка обратила внимание на незначительное изменение в фигуре невесты бывшего, а спустя неделю или чуть больше все оставшиеся сомнения выбило из дурной головы появление Сергея.
Он был не в духе. Дашка с подозрением подумала — нет ли на ней жучка? Почему ей казалось, что он все знал? На воре и шапка горит, говорят.
— Заяц, привет, — бесцеремонно толкнув ее, он прошел в квартиру. — Ждала?
— Нет.
— Плохо. Приглашай, где там твоя нора? — он снял обувь и протопал в ее комнату. Огляделся безразличным взглядом и в упор уставился на нее. — Ну, что притихла? Рассказывай где, с кем, когда, как. Делись эмоциями.
Нервно сглатывая, она ошарашенно глядела на него, руки задрожали.
— Откуда знаешь? — голос был тихим и как будто чужим.
Он долго молча внимательно изучал ее, потом равнодушно снова оглядел комнату, подошел к окну, оперся задом о подоконник.
— Не знал. Теперь знаю.
Она отошла и уперлась лопатками в закрытую дверь комнаты. Так и стояли молча друг напротив друга. Он мрачно смотрел на нее, она с обреченным видом виновато смотрела в пол.
— Ну, Дашка, я жду.
Она по-прежнему не отвечала, он тяжело устало вздохнул:
— Хорошо, давай по порядку.
Когда?
— На той неделе, — еле слышно прошептала она.
— Не шепчи, не слышу, — рявкнул он.
— На той неделе, — громче повторила она и с вызовом посмотрела на него.
— С кем?
— С бывшим.
— Где?
— Какая разница, — она нервно дернула плечом и фыркнула. — Дома у него, в прихожей, у правой стенки, стоя. Показать место преступления?
— Покажешь. Позже. И зачем?
Она пожала плечами.
— Зачем? — повторил он вопрос, как непонятливому ребенку.
— Ну, думала, может, он еще любит меня, — она сжала губы и снова опустила взгляд.
— И что? Любит?
Она помотала головой и еще ниже склонила голову, спустя несколько мгновений послышался шмыг. Слезы побежали по щекам.
— Дура — баба, — выругался Сергей.
Она долго всхлипывала, сидя у двери, уткнувшись в коленки, он стоял у окна, задумчиво разглядывая двор.
— Ну что, наревелась? — спросил, когда она немного утихла и лишь редко хлюпала носом. Он присел рядом на корточки.
