— Серёж, — вдруг позвала она его, — знаешь, ты иногда слишком безалаберно относишься к деньгам. Взять хотя бы, как ты разбил и выкинул всю посуду. Помнишь? Или, — Даша потеребила браслет и спрятав его быстро под рукав продолжила, — ну, или, в общем, если бы рациональней был, мне кажется, ты бы давно погасил ипотеку.
Сергей изумленно уставился на девушку.
Ипотеку? Она серьезно или прикидывается?
— Не понял! Ты что, мои деньги считаешь?
— Нет, просто…
— Просто, Даша, это вот уж точно не твое дело, откуда я их беру и на что трачу.
Ну что ты вечно лезешь во всё и злишь меня?
— Ничего я не лезу, просто сказала свое мнение.
— Иди ты нах*р со своим мнением. Тем более тупым и безмозглым, как у курицы.
— Ушла. Всё, успокойся. Ты что такой нервный постоянно из-за ерунды?
Всю оставшуюся дорогу они молчали. Приехав, Сергей выгрузил Дашу у подъезда, а сам, сославшись на неотложные дела, уехал и не появлялся дома три дня.
Третьей ночью он вернулся. Забрался в постель. От него несло. Перегаром, сексом и чужим телом.
Дашка крепче зажала глаза, притворяясь спящей, пока он бесцеремонно домогался ее. Ей совершенно ничего не хотелось.
На следующий день, когда он проспался и стал, казалось, обычным привычным Сергеем, она подошла к нему:
— Сереж, можно я уйду?
— Куда?
— Совсем уйду. Сергей, я устала. Мы, похоже, оба устали друг от друга. Это уже просто невозможно. Я так больше не могу. Можно я уйду?
Его мозг пытался обработать необрабатываемую информацию.
— Ничего не понимаю, — наконец, ответил он, — конечно нет.
— И что ты мне сделаешь?
— Просто не пущу, — пожал плечами."
"— Привяжешь и закроешь?
— Если понадобится, то привяжу и закрою. Дашка, что за фигня? Что за бунт? Я работал! А ты мне выносишь мозги!
— Сергей, мне пофиг, что ты и с кем делал. Вообще пофиг. Абсолютно. Понимаешь? Ты можешь приходить, можешь не приходить. Можешь вообще сдохнуть. Мне пофиг, — тут она закричала срывая голос, — пофиг, просто пофиг. Ненавижу тебя!
Его взгляд был растерянным.
— Даш, что случилось?
— Я же сказала — я устала! Устала! — Даша продолжала кричать.
— Если не отпустишь, я выпрыгну из окна или вены вскрою, — пригрозила она, вдруг всхлипнув.
Сергей посмотрел на оконные рамы, потом на тонкие девчачьи запястья и встал как вкопанный.
— Да понял я, понял. Всё, успокойся, — сказал миролюбиво.
Отошел к тому самому окну, заглянул вниз и потом долго курил, глядя в даль.
Его игрушка сломалась.
Он пожал плечами:
«Ну и ладно, — мысленно сказал он сам себе.
