— Да мне, вообще-то, тоже пох*р. Что мало «зайцев» вокруг?»
— Мне тоже пох*р, — повторил он вслух, оглянулся на шмыгающую носом и вытирающую со щек слезы девчонку, — иди, Заяц. Вали отсюда! — махнул снисходительно рукой.
Не прошло и десяти минут — дверь хлопнула, и он остался один.
И вот тут его накрыло очередной волной, снося все напрочь. Он разбивал все, что попадалось ему на пути, хватал и швырял в сторону, кулаки разбивал в кровь о стены. А потом пришла апатия. Он лежал навзничь и четко осознавал: Он никогда ей не был нужен.
Кому нужен такой моральный урод? Да к тому же еще и псих!
«Да не был нужен», — повторил он сам себе. — «Она даже ни разу за эти полтора года не позвонила мне сама», — заметил с досадой.
— Вот так вот, — пробурчал сам себе под нос и тоже вышел из квартиры.
«Надо эту хату продать», — решил он в глубине сознания. Здесь в омертвевшем вдруг доме ему находиться больше не нравилось.
Глава 10
От всех мрачных мыслей Сергея спасала, как всегда, работа. Работал он, по обыкновению, исправно, усердно и неустанно.
С маниакальной одержимостью брался за все дела, лишь бы не думать, не вспоминать и не сожалеть. Первое время так и жил прямо в офисе. А потом решил, что хватит страдать ерундой — не пёс же он бездомный. И с азартом начал изучать рынок недвижимости. В этом вопросе он тоже погряз по уши. С особой принципиальной тщательностью и придирчивостью выбирал себе жилье. Он осмотрел уйму новостроек и, похоже, изучил уже все планировки квартир и домов, и, наконец, остановился на небольшом уютном «таунхаусе».
Уютным его пока, конечно, сложно было назвать из-за черновой отделки, но Сергей уже мысленно накидал, где, что и как в его новой берлоге будет обставленно. Осталось выложить все мысли дизайнеру. Новая забота с головой охватила его.
А в начале марта, когда солнце начало по-весеннему припекать, в один из дней, он появился на пороге Дашкиного общежития.
Он надвигался на нее, а она, широко раскрыв раскосые глаза, заворожено смотрела на него.
— Привет, Заяц! — улыбнулся он ей во все зубы.
— Ты уже отдохнула?
Они снова ютились на «общажной» койке. Успев отвыкнуть от долгих насыщенных бессонных ночей, Даша, растратив все силы, сладко засыпала в Серёгиных объятьях.
— Спи, Заяц, спи, — шептал он ей, — засыпай моя хорошая. Моя любимая девочка.
Прикрыв глаза, она, как всегда, доверчиво впускала его в себя, балансируя между сном и явью.
— Спи сладкая, — нежно продолжал шептать он, целуя ее затылок, а сам продолжал неспешные движения.
