Перспективы мало радовали, но приходилось выбирать из того, что предлагала на тот момент судьба. Больше всего теперь нервировала неопределенность — суд по непонятным причинам каждый раз откладывали. Новый год застал его в тех же стенах. Придуманная кем-то примета о том, что, как встретишь этот праздник, так весь год и проведешь, неприятно скребла по душе, рисуя безрадостные перспективы.
Но изменилось все внезапно.
Глава 2
Вызов на допрос и встречи с адвокатом стали привычным делом. Когда в очередной раз куда-то повели, появилась слабая, но надежда, что, наконец, уже скажут что-то определенное.
Ожидание приговора убивало уже больше, чем возможность самого наказания. Оказалось, всего лишь сменили адвоката. Без разведения демагогии тот кратко объяснил ход дальнейших действий. Добиваться будут полного примирения сторон. Спускать все на него одного — абсурдно. Пожалуй, это все, что понял Сергей из сложных юридических формулировок, которыми оперировал жутко деловой на вид мужчина. Произносимые им правильные вещи, казалось, должны были воодушевлять, но вновь поднятая суета, Сергея мало радовала.
— Примирение чего-то стоит ведь? — угрюмо заметил он, непонятно с чего вдруг оптимистично настроенному адвокату.
— Естественно, — согласился тот, — нужен откат.
— У нас нечем платить.
— Значит, придется отрабатывать."
"Сергей не придал значения этим словам. Они показались ему пустыми. Кто и как будет отрабатывать? Нелепое заявление. Вывод напрашивался один — приговор снова откладывался на неопределенный срок, волокита продолжалась.
Кому-то, видимо, выгодно было затягивание процесса. Однако буквально через неделю тот же человек встречал подзащитного в компании неизвестных тому людей. Сергей подозрительно оглядел собравшихся, в душу закралась тревога. И, похоже, не зря — сотрудник милиции занес личные вещи, изъятые при аресте.
Адвокат ввел в курс дела:
— Дело еще не закрыто. Выходишь под подписку, будешь под ответственностью Юрия Владимировича, — он кивнул на одного из мужчин.
Сергей растерянно оглянулся.
Вид мужчины ясности не внес, его он однозначно видел впервые, и совершенно непонятно, почему тот должен был за него отвечать.
Тем не менее инструктаж продолжался:
— Никаких самовольных отлучек, никаких контактов вообще ни с кем: ни с друзьями, ни даже с родными. Считай, та же тюрьма, только более комфортная. Малейший промах — и пойдешь по этапу. Мы работаем дальше. При самом благоприятном исходе — спец учет в ИДН, максимум — условный срок.
