Серые пустоши жизни

Девочка блестела из-под ее руки любопытными черными глазенками, сохранив и в человеческом облике хитрую мордашку и курносый носик. Лишь кудрявые короткие волосенки стали почему-то тоже черными. Она все время вертелась и не могла ни минуты спокойно усидеть на месте, сломанная рука уже срослась, но Идорна все еще не рисковала снять шину, боясь за ее здоровье. Молодая дракона все еще с удивлением смотрела на крестьянку, ласково смотрящую на ребенка и не понимала, почему же все так странно в этом мире.

Когда все люди были только врагами, было много проще, а теперь она несколько растерялась. Впрочем, учитель ведь говорил ей, что не все просто в жизни. Она постарается, постарается стать мудрой…

– Меня можешь звать матушкой Бохат, – снова обозвалась пожилая женщина, – а это мой муж – Сёбур. У нас в семье есть еще четыре младших жены, ты с ними еще познакомишься. А живем мы тут, недалеко, в деревне Пуным.

– А мое имя – Идорна, – ответила девушка.

Муж матушки Бохат снова взмахнул кнутом, чмокнул, и телега неспешно сдвинулась с места.

Мимо проплывали стволы деревьев, изредка виднелись поляны. Уже приближался вечер, но было еще жарко, погода была великолепной, и Идорна наслаждалась свежим воздухом и покоем. Шелест листьев величественных ардоалов успокаивал душу. Дракона удобно расположилась на мешках, вполуха слушая болтовню крестьянки и односложно отвечая ей, но не вникала в то, что та говорила. Ее радовало то обстоятельство, что она не вызвала никаких подозрений, что сошла за человека и ее легенда сработала. Она вспоминала последний разговор с Учителем и все обдумывала его, как вдруг, именно в связи с этим разговором, что-то в речи матушки Бохат привлекло внимание девушки. Не поняв, в чем дело, она переспросила:

– Что вы сказали, простите, не расслышала.

– Дак я об том, шо у нас седня развлекаются, учителеву дочку мучат, завтра ее урезать будуть, Дарительницу с нее делать…

– Учителеву дочку? – не поняла Идорна.

– Да к нам года три назад учитель новый приехал, сосланный, с дочкой. Из городу. Дак девка ейная такая белоручка, уся тоненькая, шо та былинка. Работать совсем не могет, на солнце быть тоже не могет. А теперича учитель возьми, да и помри… Девке куды деваться, родичей нету ведь? А деревня ея зря кормить не будет. Одна ей дорога осталась – в Дарительницы Удовольствий. Да и к чему ей щелка, кто ж от такой дите-то захотит? Отрежут, зато жрать шо будет.